Снег… Дракон внимательно посмотрел на трёх оставшихся противников — и вдруг понял, что очень любит смотреть, как горит снег. Жалкие мертные такого никогда не видели, — а он, дова, видел. Да и сам при желании может сделать. Вот сейчас, например, желание есть.
А горы? Горы подождут. Тем более, что самый опасный противник уже мёртв.
— Если твоя девчонка уже умерла, ты ей не поможешь. — жёстко сказал некромант, до боли сжимая руки Фарвила — Но ты можешь помочь нам, самому себе, в конце-концов! Думаешь, если ты бросишься к ней, чтобы похоронить, и мы все здесь умрём, нас кто хоронить будет? Коза? Лошадь? Кто нас защищать будет, пока мы здесь похороны устроим? Думаешь, она была бы рада узнать, что умерла зря?
Некромант говорил что-то ещё, но Марен его уже не слышал.
«Умерла… Мария умерла…»
От этих простых и страшных слов Фарвилу показалось, что воздух закончился и он больше не может дышать.
Он остался жив, но совершенно не чувствовал этого, словно на него упал Высокий Хротгар и, разбившись на сотни тяжёлых, острых глыб, похоронил его заживо. Сердце колотилось в горле, до тошноты, сжалось так, что стало одним сплошным клубком боли, а перед глазами встала полупрозрачная белая пелена.
И кажется, почему-то стало мокро и горячо щекам.
Наверное, стало горячо из-за хлёсткой пощёчины, которую отвесил ему некромант.
— Возьми себя в руки и соберись! — приказал он — Сейчас не время оплакивать погибших! Каждый день люди умирают и погибают, но Нирн держится, и даже не заметил их отсутствия!
Ссутулившась, втянув голову в плечи и глядя невидящим взглядом вниз, Фарвил замотал головой, обнимая себя обеими руками так, словно он боялся упать, разбиться на множество осколков — и больше не подниматься никогда.
Закатив глаза, некромаг покачал головой. Как же сложно с этими живыми! Но рядом был ещё и дракон, — и что-то подказывало, что с ним живым проблем будет ещё больше.
— Эй, ты! — крикнул он безымянному спутнику, похоже, что альтмеру.
Конечно, он какой-то странный, — молчит всё время и не отвечает, если его спросить, — но он, Карин, и не разговаривал с ним особенно. Как-то их пути ещё не пересекались, вот и не было повода. И теперь Карину Лорту очень не хотелось, чтобы их пути наконец пересеклись в драконьем желудке — или где-нибудь в этом разрытом и сгоревшем снегу вперемешку с жидкой грязью, словно с кровью земли и Нирна.
Дракон не казался таким уж и страшным и опасным… Но он всё ещё казался живым, в этом был его, наверное, самый главный и большой недостаток.
— Эй, ты! — крикнул он громче, слыша, как дракон приближается, треща по бурелому, как простая корова — Проснись, враг близко! Не бросай свой пост, солдат!
Альтмерский чудик встрепенулся, словно получив слабый разряд электрического заклинания. Казалось, его светлые глаза приобрели более насыщенный блеск и засветились, как заполненные камни душ у двемерских автоматонов.
Передвигаясь так, словно ему только что переломали все кости, а потом сложили всё в правильном порядке и только-только залечили переломы, он целеустремлённо пошагал по направлению к дракону.
Зрительный контакт оба выдержила совершенно безэмоционально.
Молчаливый альтмер вскинул руки отточенным движением, и в ту же секунду воздух с треском пронизила сине-белая паутина электрического заклинания, бьющего в растерзанную драконью тушу и вгрызаясь в неё, как капли холодного дожя в сухую почву.
Наконец дракон замер, как-то не по-драконьи лёг на бок, положив своё изорванное крыло под голову, и затих.
Закончив свою работу, странный эльф, пошатываясь, пошёл обратно в дом, вытянув руки перед собой и шаря в воздухе, как слепой. Заинтересованный, Карин пошёл за ним, чтобы узнать, что тот будет делать. Чуть было не зашёл спереди — и отшатнулся от совершенно пустого взгляда, в котором не было никакого признака мысли.
— Да… Да чтоб вас. — потрясённо произнёс Карин, выходя из дома.
Очевидно, уже взошло Солнце, потому что вся лужайка перед домом внезапно осветилась ярким светом, но когда некромаг посмотрел вокруг, ничего подобного больше не было. Должно быть, Солнце снова зашло за тучи.
Я находилась в странном месте, где было тепло и светло. Вроде бы была и какая-то растительность, но она вся была вдалеке, словно для декораций, и не мешала, но при этом притягивала взгляд.
Я просто шла и смотрела вверх, любуясь небом. Как же я давно не смотрела на небо просто так, чтобы увидеть, какое же оно красивое! Наверное, у меня просто было мало времени. Да, — но чем же я таким занималась?