- А вот так, — ответил Карин, удивляясь и тому, что эта девчонка в нём нашла, а также её поистине аэдрическому терпению, — она ушла ради тебя, ради нас всех, чтобы разобраться с врагами по-тихому, а потом вернуться.
И, словно подтверждая слова некроманта и опровергая их одновременно, снаружи что-то глухо упало, раздался гул, словно от извержения далёкого вулкана, и какой-то скрежет. Послышалась брань, затем всё стихло.
Не помня себя от страха и перед этой глухой, но такой беспокойной ночью, и за Марию, и из-за всего происходящего, Фарвил бросился к входной двери, но некромант перехватил его.
— Тише! — прошептал он — Куда?! Ты умеешь сражаться? В смысле, ты можешь сражаться лучше, чем даэдра? И куда ты пойдёшь, — без оружия, без зелий, без брони, да ещё и полностью раздетым? Ты бы ещё голым вышел! Тоже мне, придумал.
Марен понял, что, несмотря ни на что, Карин был прав, и остановился, словно громом поражённый, глядя в пол. И от жестокой неприглядности этой открывшейся правды ему стало только ещё хуже.
— Но я ведь хотел защитить её… — прошептал он — А теперь я сижу здесь и ничего не могу сделать.
— Знаешь что? — неожиданно мягко спросил некромант — Она знает это. Она знает, что ты её ждёшь, и поэтому она обязательно вернётся. Вот только оторвёт пару-тройку голов, отмоется там, или ототрётся снегом, и вернётся. Прежде всего ради тебя.
Фарвил поднял голову и удивлённо посмотрел на Карина.
— А… А откуда ты знаешь? — спросил он, жарко краснея и стыдясь того, не может этого скрыть.
Некромант пожал плечами.
— Конечно, это не моё дело… — начал он, равнодушно пожимая плечами — Но я и так вижу, как вы заботитесь друг о друге, и как она на тебя смотрит. И то, что она сейчас вышла одна, чтобы никого не будить и не беспокоить, тоже о многом говорит. Кстати, если хочешь знать, дверь закрыта. Я уже проверял. Потому что мне показалось, что Марии может понадобиться помощь начинающего мага. А что? Я вообще-то ещё и целитель! — сказал он, предупреждая возможный неприятный вопрос — И электрическими заклинаниями владею.
Снаружи раздались дикие вопли, в которых не было ничего человеческого, звук, словно кто-то перекручивал и сминал металл, и всё снова затихло. Казалось, что у Карина и Фарвила, неподвижно стоявших в коридоре, от напряжения зазвенело в ушах.
Послышались тяжёлые шаги, — похоже, кто-то шёл к двери.
— Отойди-ка в сторону. — скомандовал Карин, активируя в обеих руках зловеще светящееся и потрескивающее электрическое заклинание — Быстро! Сейчас кто-то откроет дверь…
Тяжёлые шаги остановились, послышались какие-то тихие неразборчивые голоса, и кто-то начал возиться с замком на двери с той стороны.
— Сейчас посмотрим, кто откроет дверь, — прошептал Карин, принимая боевую стойку, — и посмотрим, что нам теперь делать…
Фарвил, бесцеремонно запихнутый в пустующую комнату Амалии, застыл на пороге, не в силах оторвать взгляд от того, что проиходило прямо перед ним. Он даже не мог закрыть глаза или моргнуть, и казалось, что память об этой ночи останется с ним даже в посмертии.
— А ведь твоя девчонка с тобой сегодня на ночь осталась… — хихикнул Карин, наверное, чтобы снять нервное напряжение — Она с тобой ночь провела, а ты ещё спрашиваешь, почему она ушла на ночной бой одна и как она к тебе относится!
Если раньше Марен забыл, как моргать, то теперь он забыл, как дышать.
Последние слова приятеля он услышал, — но вот понять уже не смог. Ночь?! Он — и Мария? Но как? Как же так-то, а?!
Снаружи замок медленно открылся, после чего глухо упал на промёрзшую землю. Медленно, скрипя и снова покосившись, дверь открылась…
Глава 41. Смотришь в письмо, а видишь бездну
В таверне, несмотря на позднее время, было людно и шумно. Даже тот факт, что это заведение находилось далеко от населённых пунктов, да и вообще, от проезжих дорог, не спасал маленькую таверну ни от постоянных гостей, ни от голодных, ни от жаждущих, ни от буйных.
— Питьё для жаждущих, пища для голодных. — заученно произнесла хозяйка таверны, помогающая служанке обслуживать всех желающих.
— А я думал, что искатели приключений должны выглядеть круто! — не к месту сказал какой-то мелкий пацан, вынырнувший то ли из-за прилавка, то ли из-под него, и теперь с подозрением глядящий на вошедшего — Будешь здесь хулиганить, я тебя сам за дверь выставлю!
К удивлению новоприбывшего, тишина, в ответ на такое наглое заявление паршивого мальчишки, не воцарилась.
То ли никто не услышал, то ли просто общество там было не то, чтобы обращать внимание на всякого рода выходки, то ли все просто были заняты своими делами, так, что бы здесь, в таверне, ни произошло, никто и ухом не поведёт. Их лично не коснулось, сидеть на лавке, пить и закусывать не мешает, спать на полу или мордой в миске можно — и хорошо. А там пусть хоть дракон прилетит, никто и не шелохнётся.