«Надеюсь, мне и этим мечом удастся покромсать местных шутников. — пробилась, как рыба сквозь лёд, здравая мысль, и к тому же, ошалевшая — Сейчас я узнаю, что здесь за балаган такой. Ну, если это просто бродяги, который здесь какую-то хрень жгут…»
От внезапно настигшего меня то ли озарения, то ли поумнения я почувствовала, как внезапно стало холодно голове, как когда-то, давным-давно в Моршанске, когда я выходила куда-то, не надев шапку.
Незнакомцы на поляне занимались чем-то не особенно понятным, но что при ближайшем рассмотрении казалось мне чем-то совсем уж нехорошим.
«Блин. — вылупилась в опустевшей черепной коробке умная мысль — Кажется, я забылась, что я не в игре, и что я не Довакинша, которая технически бессмертна. И то, что происходит сейчас, уже не разработчики пишут, и скриптов здесь нет, скрипты не работают!
Да я теперь не Довакинша, а Дуракинша, блин. Поверила в свою исключительность и свою неуязвимость! Ну, вот, без зелий, без нормальной брони, без оружейного склада, без уверенности в том, что я знаю заклинания, или хотя бы смогу их вспомнить, а потом нормально воспользоваться, куда я только сунулась?!
А как я своим… парням скажу, куда я сереньким зайчиком ускакала, будто меня дремора боднул?»
Негромко переговариваясь между собой предлогами и междометиями, лесные златоусты и краснобаи оттаскивали в сторону что-то, на первый взгляд напоминающее трупы, и небрежно кидали в огонь.
Пламя послушно поднималось до небес, распространяя вокруг запах ладана и горькой таблетки, неприятный даже на свежем воздухе. Интересно, что здесь такое произошло — и что же они жгут? Вряд ли это местный праздник Масленницы, на котором нужно было какое-то чучело сжигать!
Да если это и какой-то местный обряд, то зачем им столько кукол — и почему оно так странно пахнет? Травки, что ли, какие-то курят?
Мои размышления о моём дуракинстве и тщете всего сущего были прерваны чьим-то появлением. Странно, — но я никого не видела, но при этом абсолютно точно знала, что здесь кто-то есть.
Недружелюбный взгляд, направленный прямо в затылок, быстрая перебежка с места на место — и странное ощущение, будто по спине пробежал ледяной сквозняк, или кто-то особенно умный уронил туда маленький снежок. Странно, — но это чувство было не совсем физическим.
— Убью! — пошептала я, оборачиваясь и недвусмысленно грозя кулаком в ту сторону, где, как мне казалось, спрятался неизвестный шутник — Тоже мне, шуточки.
Вроде я и говорила еле слышно, — но меня, похоже, всё-таки услышали. Раздался еле слышный возглас удивления, на мягком снегу под деревом появился маленький след, словно кто-то оступился. Качнулась еловая ветка, и передо мной появилась худая, можно даже сказать, тщедушная девушка в разорванной в нескольих местах броне и с растрёпанными волосами.
При виде меня она стала смотреть куда-то вниз и вбок, как двоечник, которого отчитывает строгий учитель. Я же, в свою очередь, воззрилась на неё, как стадо баранов на распродажу новых бронированных дверей и укреплённых ворот. Это что сейчас вообще было?
— Может, ты мне скажешь наконец, что здесь вообще происходит?! — спросила я, неслышно крадясь к ней — Какого… скампа драного?
Изначально я хотела спросить «какого чёрта»… Но потом поняла, что, если мои спутники уже привыкли к моим (не)милым странностям, то остальных не стоит пугать моей экзотичностью. А потому решила адаптировать привычные мне земные ругательства к местным.
Как оказалось, — даже если ты не знаешь всех особенностей другого мира, это вовсе не значит, что ты не сможешь ругаться так, чтобы и тебе самому было приятно, и чтобы другие тоже поняли. А что? Можно подумать, Машенька, простая моршанская разнорабочая и кладовщица, не ругалась никогда!
— Ты, что, коза, совсем мелкая или страх потеряла? — продолжала я — Я тебе побросаюсь снежками! Тоже мне, нашла время. Лучше иди к своим родителям, пока я тебя сама вместо них не отшлёпала.
На лице девчонки отразилось явное и неприкрытое изумление.
Правда, выражение её лица было каким-то голодным, а черты лица — странно заострившимися, но я решила не обращать внимания на такие мелочи. Мало ли вообще не очень красивых людей в Нирне! Может, это я просто таких не видела никогда.
Кстати, — хоть я и не была по этой части, молодая оборванка такой уж некрасивой не была, просто что-то мне в ней казалось странным. Но вот что?
— Ты… — начала она странным шипящим голосом — Ты хоть знаешь, с кем вообще говоришь?
Да вот всю жизнь только и думала, как бы мне с этой голодранкой приютской познакомиться. Интересно, что с ней вообще случилось-то? Пошла погулять и подралась с медведем? Или она пошла в лес за подснежниками? Хотя, это вроде как из другой сказки, не из нашей! В нашей и без того злодеев, чудовищ и прочих чудес хватает.