— Отпустите её, я пойду с вами вместо неё! — раздался до боли знакомый голос, плохо различимый из-за нарастающего звона в ушах.
За этими словами послышался звук удара и болезненный вскрик.
«Доигралась, Дуракинша.» — вяло подумала я, пока кто-то снял ногу с моей головы и начал грубо переворачивать меня и трясти, как куклу.
А затем наступила темнота.
Глава 44. Кровь и серебро
«Кровь и серебро, дружище! Кровь и серебро!»
Член клана «Серебрянная кровь», Маркарт.
***
— Ну, вот и что ты будешь делать, а? Вот, что?
Разбойник из Скайрима.
… Я плыла куда-то в маленькой утлой лодке, больше всего напоминающей пирогу.
Болела голова, как с похмелья, и хотелось спать… Но сон не шёл. Странно, — но и открыть глаза почему-то тоже не получалось.
— Пожалуйста, возьмите меня вместо неё! — говорил кто-то — Она ни в чём не виновата! Лучше… Лучше сделайте со мной, что хотите!
Ответ был в виде какой-то издевательской реплики, довольно длинной, и встречен грубым хохотом. Интересно, что же там такое происходило? Я чувствовала, что вряд ли что-то хорошее…
А потому даже несмотря на какие-то странные проблемы со здоровьем я поняла, что мне следовало бы и как следует обидеться. Не за себя… хотя, до этого я потом тоже дойду.
Пока что не за себя. Как я самонадеянно полагала, время ещё было.
Я попыталась сосредоточиться на том, о чём там говорили эти двое, или несколько человек — но потерпела поражение.
— Пожалуйста, развяжите мне руки. — умоляюще говорил всё тот же голос, который я даже тогда отмечала как-то отдельно — Я помогу ей! Я сделаю всё, что вы скажете!
Ответом были какие-то неразборчивые голоса. Вернее, множество голосов, которые говорили что-то; а потом я услышала смех.
По всему выходило, что мы плыли куда-то в лодке, причём на море должны были быть волны; самое странное было то, что ветра-то при этом и не было!
Откуда-то со стороны, словно за тонкой стеной в многоквартирном доме, доносились неразборчивые человеческие голоса.
Я прислушалась.
Выходит, мы здесь не одни. Значит, это должен быть какой-то катер, или паром… Но почему он тогда скользит по воде так тихо и почти бесшумно? Интересно, что же здесь такое происходит?
Вздохнув сквозь сжатые зубы, я хотела устроиться поудобней, но почему-то потерпела поражение.
Казалось, что я неудобно легла и проспала, по меньшей мере, часов десять, поэтому всё тело затекло, и сквозь это странное онемение ощущалась тупая боль. Но вот где именно? В боку, что было более вероятно, — или вообще повсюду?
— Эй, открывайте ворота, хоркеры позорные! — послышался грубый окрик. — У нас тут добыча!
Паром или то, что я принимала за него, остановилось, и раздался скрип ворот. Интересно, это кто же здесь добыча? И кто это вообще страх потерял?
Я приоткрыла глаза — сразу же увидела броню, показавшуюся мне странно и печально знакомой. Поэтому и сразу же закрыла глаза и начала одновременно прикидываться мёртвой — и при этом дышать спокойно и глубоко, как спящая.
Конечно, разбойнички, побери их Хирсин, никаких комплементов моим способностям делать не стали, поэтому мне оставалось только надеяться, что они попросту не заметили того факта, что я уже проснулась и пришла в себя. А это означало, — что и зла была до неузнаваемости.
Надо мной мелькала какая-то светотень, затем я почувствовала наклон вниз и вбок. Похоже, это был какой-то лес и неухоженная лесная дорога. Я ожидала услышать снова голос Фарвила, — но он молчал. И это мне тоже не нравилось.
… Интересно, куда это мы приехали — и когда вообще началась поездка? Потому что что-то я, как ни крути, совершенно не помню, чтобы мы с Фарвилом куда-то поехать собирались. Да и потом, у нас полный дом маленьких детей народа! Мы их там и оставить одних не могли, и брать с собой тоже было бы проблематично. А с ними-то что теперь? Мы, что, куда-то уехали, а так всех остальных и оставили?
Может, я бы и вспомнила всё, и осознала быстрее, — если бы не тряска, определённо мешающая мне вспоминать и думать одновременно.
Значит, мы с моим другом никуда ехать не собирались… Но кто-то осмелился решить всё за нас. Неужели это тогда, неподалёку от нашего дома, когда я ещё пошла посмотреть, что же там за пожар был над лесом?! Вот ведь сукины дети, вот ведь скоты и твари!
Память начала понемногу возвращаться, извиняясь и без конца повторяя, что она-то, конечно, может мне напомнить всё, что было, — но оно мне совершенно не понравится.
«А, да и плевать. — подумала я, прикидываясь ветошью, которой я себя чувствовала и без того, и которой мне себя чувствовать и полагалось. — Главное, это слышать и понимать. Всё остальное мы сделаем потом…»