«А мы сделаем всё обязательно. — проворчал волк, которого я всё время до этого старалась или игнорировать, или просто не считать частью себя — Просто, дай время…»
С жутким скрежетом и тряской, скрипом, будто мне откручивали не только голову, но и уши, ворота открылись, а потом закрылись.
И тряска продолжилась. Тошнотворная, изматывающая. И не дающая понять вообще ничего, — ни где мы сейчас, ни что там вообще вокруг нас происходит.
«А что тебе мешало сделать что-то раньше? — обратилась я к своей волчьей сущности — Ты-то почему проспала?»
Вторая ипостась — волчья — промолчала.
Интересно, она, что, надеялась, что я как-то пройду чью-то проверку, — или что я справлюсь и без неё?
Куда-то по дальше по колдобинам проехала наша повозка. Дороги там были такие себе, потому что от того, что я тряслась, я почувствовала, как у меня все волосы сами по себе заплелись в дреды.
Я проснулась окончательно, — и прислушалась. И одновременно с этим, постаралась ещё и принюхаться. Выходило как-то… так себе, если честно. Не только, или не столько, из-за того, что творилось и происходило вокруг нас, — сколько из-за того, что именно мне предстояло ещё…
«Эй, волк! — попыталась я обратиться к своей волчьей сущности — Волк, проснись! Очни-ись!»
Без ответа.
Потом я почувствовала, что меня куда-то и откуда-то выгрузили, в результате чего я шлёпнулась на землю, и так и осталась лежать.
— Ишь… — проговорил кто-то — Шелудивая, зараза.
Потом послышался какой-то шорох. Кого-то, — я это ясно слышала, — выводили из повозки, как я это поняла. И не было ни корабля никакого, ни парома. И этот кто-то выходил со связанныи руками, и больше трясся не от холода, а от страха.
От страха за кого? Этого мне было не понять, потому что, хоть я и понимала, что ситуация была такой себе, — но в моменты опасности мне самой было уже не до того, чтобы бояться.
А я сама пока не открывала глаза, ожидая, пока нас хотя не положат куда-нибудь… А потом-то можно будет и разобраться с врагами. А они-то здесь, как я понимала, точно были. Странно, — но я не чувствовала по этому поводу вообщу ничего, по крайней мере, такого, что можно было бы назвать «системными оповещениями».
А вот в момент, пока тебя просто вытаскивают, как поломанную мебель, из повозки, и потом куда-то тащат, и как-то куда-то… что?.. Приковывают?!
От возмущения я сразу открыла глаза. И не сразу смогла понять, почему всё, что меня окружает, словно в какой-то странной дымке.
Руки, пусть даже и прикованные, не болели. И что-то мне подсказывало, что здесь не было ничего такого, что могло бы как-то блокировать магию.
Ситуация прояснялась. Похоже было на то, что нас захватили в плен не маги, то есть, не те, которые маги, а… бандиты. Просто разбойники.
«Обычные» бандиты, — и, как я начала понимать, те самые разбойники, которых я до этого просто разогнала, ещё ночью. И которые подобрались к нашему дому.
«А откуда они-то вообще магией-то владеть научились?!» — спросила я ошарашенно у своего волка.
Волк опять промолчал. И мне этот факт, если честно, очень и очень не нравился.
Я разлепила глаза. И, если честно, сразу же после этого захотела если не зажмуриться обратно, то хотя бы тут же, на месте, и забыть всё то, что я тут же и увидела.
Я всё вспомнила… Но меня тот факт, что я вспомнила если не всё, то хотя бы кое-что, ничуть не радовал.
Потому что я увидела Фарвила, лежащего около стены, связанного по рукам и ногам, в изорванной броне, побитого и, похоже, без сознания, — и какого-то другого пленника, лежащего где-то в стороне и не подающего никаких признаков жизни.
Волчий нюх, в отличие от волчьей сущности, не подкачал, — потому что я тут же ощутила все запахи, витающие здесь.
И это был прежде всего запах безнадёжности.
Запах немытых тел, застарелой грязи, чего-то негигиеничного, боли, горя и страха… И теперь и ощущение, — моё или кого-то, кто был рядом, — что это — конец.
И что теперь отсюда уже не спастись.
И что, возможно, отсюда ещё никогда не спасались… И эти мрачные стены совершенно не верили в то, что увидят нас в качестве пионеров свободы.
Я попробовала пошевелиться, — и почувствовала кандалы, неприятно холодившие руки.
Чувство было, скажем так, отвратное — и препротивное.
Металл, безмолвно сжимающий мои запястья. К тому же, сильно ныл и при этом немел правый бок… куда мне, судя по всему, прилетело каким-то оружием, в тот самый момент, когда я пришла на поляну…
Когда я ещё встретила ту девчонку вампиршу, и когда разбойники, которые жгли чьи-то трупы, наконец заинтересовались и тем, что происходило в моей стороне…