Затем я перевела взгляд на Марена, по-прежнему лежавшего там, где его и оставили, и моё волчье зрение быстро провело диагностику его состояния.
Капли пота на лбу. Смертельная бледность. Дыхание прерывистое и частое. Сердцебиение такое, что на мгновение мне показалось, будто моё сердце тоже забилось где-то в горле тугим узлом. Оцепенение от ужаса, когда он и так не мог двигаться из-за крепко завязанных узлов.
Результат был…
От волчьего рыка, казалось, чуть не лопнула голова.
«Ну, вот! Кажется, теперь дошло. — удовлетворённо рыкнул волк — А теперь давай иди — и поправляй здоровье. Или ты будешь ползать по полу, как пёсий щенок, и ждать, когда незнакомая вампирша с сорванной резьбой всё сделает за тебя?»
«Но я не так не могу!» — протестует человек.
«Зато я — могу! — в волчьем рыке слышится нетерпение. — А вздумаешь мне мешать — навсегда останешься зверем!»
Бандит, словно чувствуя, что сейчас решается его судьба, и что с ним, очевидно, сделают что-то очень и очень плохое, возится на полу, как перевёрнутый на спину жук, и пытается собрать конечности вместе. Получается плохо, будто он скользит, как корова на льду.
Медленно, но уже грациозным звериным движением, я перекатываюсь на колени, затем вскакиваю, слегка покачнувшись — и только один раз.
«Эх, люди, люди… Ну, что ж вы за… люди-то такие?! С вами ведь хотели по-хорошему! Слышите? По-хорошему!»
«Эй, ты это, поосторожней. — предупреждает волк — А то ведь так недолго и навсегда диким зверем остаться!»
Откинув падающие на лицо волосы назад — чувствую, скоро они будут снова волчьей шерстью, но только некому будет любоваться на то, что только любящий может назвать «лунным светом», я медленно подхожу к поверженному бандиту. Бандит мучался, но смерть всё не приходила.
Когда я села около него на корточки, преступник совершил очередную — и на этот раз последнюю и фатальную ошибку…
***
Никогда не стойте в грозу под высокими деревьями.
Никогда не верьте в то, что гиены подслушивают под окнами вашего дома, чтобы потом позвать вас на помощь голосом вашего близкого, чтобы выманить за дверь.
Никогда не считайте, что раненого и истощённого, голодного вервольфа можно пнуть, как обычную домашнюю собачонку. Вернее, вы можете это сделать, — но только один раз. И умрёт отнюдь не вервольф, пусть даже он и был на последнем издыхании.
***
Последнее, что услышал бандит, случайно забросив меня, как змею, себе на грудь, — это капустный глухой треск его ломающейся грудной клетки.
— Нет, ну, а ничего так. — как бы между прочим произнесла за моим плечом, как демон-искуситель, маленькая вампирша.
И я просто физически почувствовала, как она равнодушно пожала плечами. Не с деланным равнодушием, а с самым что ни на есть настоящим.
«Нет, я после такого точно стану вегетарианкой и анорексичкой…» — подумал человек, пока его сознание постепенно гасло, изсчезало, заменяясь звериным.
… С моей жуткой трапезой было покончено. Не поднимаясь в полный рост и только спрыгнув с изуродованного трупа врага, я встала на четвереньки и почувствовала, как у меня снова вырастают хвост, шерсть и клыки, а по телу пробегают короткие, но мощные спазмы удовольствия. Как же хорошо, хорошо, хорошо-о-о!.. И почему я раньше этого не хотела? Что-то мешало?
От размышлений меня отвлёк шум в коридоре. Я повернула голову в сторону открытой двери, старательно делающей вид, что она тут совершенно ни при чём, и с наслаждением втянула воздух. Слух меня не подводил, и я ясно чувствовала, что врагов много. И что все они, на самом деле, находятся далеко отсюда. Может, нужно было подумать о том, чтобы запоминать расположение нашей камеры, план коридоров, узнать, сколько здесь этажей… Но что-то мне мешало. И не столько сделать — потому что вервольфы на память обычно не жалуются — а просто подумать, что это надо было бы сделать.
Оскалившись и втянув воздух носом, я неслышной тенью вытекла за порог и еле сдержала желание размять лапы. Прямо передо мной расстилалась длинная лестница, ведущая куда-то вниз. Был ли ещё рядом и подъём наверх, — к сожалению, я не видела, но вовсе не из-за подводящего зрения: следующий этаж если и был, то он терялся за поворотом.
Глава 46. Кровавый дуэт
«И раздался крик во мгле, Кровь в лицо попала мне! Кто-то сзади голосил, А я гнал, что было сил!»
«Король и Шут» — «Мотоцикл».
Сделав пару шагов по старым каменным ступеням, ведущим куда-то в полумрак и неизвестность, я оглянулась, почти по-совиному крутя головой, и медленно, полной грудью втянула воздух.