— Моя госпожа… — заикаясь, начал эльф, трясясь то ли от холода, то ли от страха — и перед «ночными незнакомцами», и передо мной тоже — Там… на дороге… Прости, но я думал, что ты не с ними… — его голос странно прервался, но мой пока безымянный приятель взял себя в руки и продолжил каким-то бесцветным голосом смертельно уставшего бояться человека — Это некроманты идут. Они направляются в Хелген… после того, что… что там случилось…
Мои память и организм словно включились обратно, или вышли из спящего режима. В голове словно заиграла музыка, — правда, ужасная и никогда раньше не слышанная музыка смерти, — по глазам полоснуло ярким светом огромного, до небес, пожарища, а в нос ударом боксёрской перчатки врезался смертоносный букет запахов, которые, кажется, я больше никогда в жизни не смогу забыть. Внезапно навалилась усталость, в голове стало пусто и тяжело, словно при стремительном взлёте на борту космической ракеты без подготовок, — и бесстрашная, смелая, оптимистичная и никогда не унывающая Маша захотела лечь в снег и свернуться калачиком, закрыть глаза, продышаться и просто побороть дурноту. А потом — лежать долго-долго под падающим ночным снегом, чувствовать его ласковые прикосновения, нежные и ледяные, и засыпая чувствовать, как я вращаюсь вместе с Землёй и её вращения меня убаюкивают…
Усилием воли я стряхнула с себя наваждение. Где-то с краю памяти промелькнула и скрылась мысль, что было много случаев, когда люди замерзали насмерть совсем близко от человеческого жилья. А ещё — что подснежниками называют не только весенние цветы, но и нечто другое. Безобидное, как цветок — но гораздо более жуткое.
— Нет, конечно! Я не некромантка и не разбойница. — ответила я возмущённым шёпотом — И вообще не преступница, хоть… хоть меня до этого хотели казнить в Хелгене, но потом вовремя разобрались с этой судебной ошибкой.
Про то, что там, оказывается, был суд, у меня вырвалось само. Понятия не имею, если честно, кого там и как судили, — то ли в этот момент я ещё не пришла в себя, вернее, в Амалию, то ли моя геймерская душа так привыкла к тому, что для меня все события начинают развиваться именно с момента казни в Хелгене, но меня не оставляла надежда на то, что со временем мне удастся со всем разобраться. Мне бы сейчас краткую историю того, что произошло до Хелгена — и кусочек зеркала. А ещё — бочку с горячей водой и бутылку шампуня. И чистую одежду. И краткий справочник для попаданцев.
Кажется, на моего эльфа это признание каким-то образом подействовало самым благотворным образом; может, он понял, что я вовсе не тот враг, которого стоит бояться, то ли то, что мы с ним одной крови, но не могло не радовать, что я перестала вызывать такой жуткий ужас.
— Пожалуйста, развяжи меня, — жалобно попросил он шёпотом — Я никогда не причиню тебе вреда, клянусь! Мне холодно и больно… — несколько минут он молчал, дыша как-то рвано и неравномерно — Я могу защитить тебя от этих некромантов, госпожа! Ты их не знаешь? Они страшные люди, и опасны для всех живых! И если они нас здесь встретят…
Было бессмысленной жестокостью так обращаться с освобождённым мною пленником. Но у меня раньше банально не было ни времени, чтобы во всём разобраться, ни соображений по поводу того, что делать, если он захочет показать мне за что-то или просто так всем известную родительницу Кузьмы, а попросту Кузькину мать. Не было кого-то, к кому можно было обратиться за помощью и кто в случае чего надёжно укрыл бы меня за своей спиной и взял бы решение всех моих проблем на себя, призывая обидчиков к ответу, отвечая на все просьбы страждущим и нуждающимся, кроша моих врагов и попутно беспокоясь о том, не увидела ли Машутка чего лишнего, не испугалась ли и не надо ли её утешать и успокаивать. А главное — делая всё вместо меня и для меня.
И сразу отчего-то вспомнился взгляд необычных зелёных глаз с ореховым оттенком, который был тёплым и укоризненным одновременно, но при этом странно знакомым и родным. Я видела его ещё совсем недавно, — сегодня, или уже вчера, если быть точной, и он стал первым, что я увидела, очнувшись на лошади по пути в Хелген. Может, не нужно мне было тогда отрываться от генерала Туллия, не нужно было уходить в самоволку, решив, что для меня самым лучшим выходом будет умчаться в какую-то мутную даль голубую, глубина которой до сих пор была мне неизвестна, и решать все проблемы самой, пока мне взамен не создали новые? Отец Тит Мид, неизвестная мать, живущая в Данстаре, генерал… ну, не съели бы они меня, в конце-то концов! Каннибалы находились совсем в другом городе, если уж на то пошло, и действовали они в игре совершенно иначе.