Лёгкий шорох за спиной заставил меня обернуться, — а эльф наконец оторвался от созерцания моей скромной попаданческой персоны.
На пороге стояла Анис. Очевидно, до этого старуха спала, а теперь она проснулась.
— А мы тут плюшками балуемся! — произнёс в моей голове голос Карлсона из мультфильма. Да уж. Если мы и собирались сделать что-то самостоятельное, например, уйти от нашей доброй хозяйки по-английски, не прощаясь, — то теперь это точно не удастся.
Да и входная дверь, похоже, закрыта. И не факт, что просто прикрыта, как от мух, а не на ключ.
Самое время, чтобы подойти к ней лёгкой походкой, ненавязчиво проверить, поворачивается ли дверная ручка, и спросить, куда пропали ключи, разве не так, нет?
Нет.
Анис.
Что девка была не так проста, она поняла с самого начала. Во-первых — редкое, потому что очень сложное, зачарование на её одежде, про которое Анис слышала давным-давно, ещё на заре её… профессии, но которого воочию она не видала ни разу. Ни из ремесленников, ни из крестьян, из знати или магов, Изгоев с их ворожеями или колдунов — такого себе не мог позволить никто. И теперь, когда она впервые увидела такую защиту на порванной броне заблудившейся ночью в лесу девицы, у неё возникло прямо-таки детское любопытство — пойти и спросить у всех своих… знакомых, почему такого зачарования не было ни у одного из них. Неужели они действительно не умели делать его сами и им было не к кому обратиться? Жизнь научила Анис, что не всегда самое лучшее у самых богатых, — а для того, чтобы иметь действительно лучшее, нужен был ещё и ум. Так что богатое или знатное происхождение здесь разве что поможет, но недостаток сообразительности или ума не возместит никак. Такую… гостью просто так отпускать было нельзя. Девка была совсем не так проста — возможно, не так проста, как казалось ей самой.
А от неё, Анис, одинокой старушки-травницы, без её разрешения не уходил ещё никто. Ей даже не всех приходилось для этого опаивать разными зельями, связывать или запирать. Что она, зверь, что ли?
Над Данстаром в любое время года дул пронизывающий солёный морской ветер. Морские птицы в полной тишине призраками кружились над накренившимися кораблями, застывшими у кромки зеленоватой ледяной воды. Около берега лёд крошился и ломался с таким звуком, словно вдалеке кто-то бил молотом по днищу пустой бочки. Пахло морем, водорослями и морской солью.
Брина всматривалась в голубеющую на горизонте даль, словно ожидала от морским просторов какого-то ответа.
— Ты кого-то ждёшь? — наконец спросил её верный телохранитель, следующий за ней по пятам с самого утра.
Очевидно, ему передалась какая-то необъяснимая и непонятная нервозность, охватившая бесстрашную нордскую воительницу спозаранку, из-за чего у неё всё валилось из рук и она не могла остановить своё внимание ни на чём. Раньше с ней такого никогда не бывало, — а сколько они всего прошли вместе? Ведь не так уж и много времени прошло, — а иногда, когда он вспомнит, ему кажется, что так долго люди не живут. Особенно после всего, что выпало на их долю как испытания.
— Не знаю, что происходит, — задумчиво начала Брина, вскинув голову, взлохматив волосы правой рукой и прищурившись, — но могу сказать одно: наступили странные времена. Буду разбираться.
… Наступила самая что ни на есть театральная немая сцена.
Я смотрела на Анис — Анис смотрела на меня.
— Не знаю, что происходит, — задумчиво начала я, понимая, что игра в гляделки со старухой меня не прельщает, вскинув голову, взлохматив волосы правой рукой и прищурившись, — но могу сказать одно: наступили странные времена. Буду разбираться.
Глава 8. Всё будет...
«Много вас таких
Ходит по лесам,
Каждый норовит
Нос сунуть в мой подвал.»
«Король и Шут — Верная жена.»
Надо отдать старухе должное, — увидев меня бодрствующей и в твёрдом уме и доброй памяти, или как оно там говорится, — она совершенно не удивилась. Не удивилась и тому, что я освободила своего приятеля. Но при этом она так виртуозно делала вид, что не заметила ничего особенного во всей этой, скажем так, необычной по крайней мере для нас с эльфом ситуации, что я ей просто позавидовала. Интересно, когда у меня появилась такая неучтённая раньше способность или особенность завидовать злодеям? Хотя… в том, что Анис была злодейкой, или злом в чистом виде, у меня были очень серьёзные сомнения: на моей памяти, никто из добрых людей не вёл себя, как она, — и никто из злых тоже. Да кто она вообще такая, чёрт побери?
Чёрт вполне ожидаемо не ответил, уже который раз, делая вид, что или его вообще нет, или что он меня не слышит, — а старая спокойно прошла в угол дома, где на полках стояли баночки, бутылки и склянки, и стала спокойно греметь своей утварью. Я подавила смешок, из-за чего у меня получилось приглушённое возмущённое фыркание, как у породистого жеребца, которому строгий наездник помешал сразу взять в галоп. Как-то её поведение — повадки хищника поведение обычной старой женщины — совершенно не вязались с тем, какой она мне показалось первоначально. Про эльфа вообще говорить не буду, — не думаю, чтобы после всего пережитого у него остались хоть какие-то иллюзии по поводу того, что вселенная любит нас и всё прочее. Про свой прошлый игровой опыт я говорить не буду, потому что не факт, что он очень будет совпадать со всем тем, что я уже увидела здесь, в реальном Скайриме.