Интересно, а куда мы отсюда потом пойдём? Если, конечно, вообще так просто выйдем, да ещё и без обязанности сделать что-то взамен, — но об этом я пока предпочитала не думать, уже потому, что понятия не имела, до чего я должна была додуматься — и до чего додумается или уже дошла своим хитрым умом старая. В Ривервуд, — правда, уже без Ралофа или Хадвара, чтобы потом выслушивать канонические упрёки от жены Алвора, Сигрид, слушать бренчание барда в таверне, а по пути выполнить пустяковый квест касаемо Ривервудского любовного треугольника? А что, если здесь, в «настоящем» Скайриме всё как-то изменилось по сравнению с игрой, и этого самого квеста тоже не будет? Да и не хотелось мне тратить время на всяку ерунду, когда меня ждали другие великие свершения.
Великие свершения… Я запнулась. Интересно, а какие? Вот чёрт.
Чёрт ожидаемо не ответил. В северной провинции Тамриэля чертей не было и нет, их заменяли двухметровые красавцы в даэдрической броне, и я что-то не помнила, чтобы они когда-то вели диалог со смертными или отвечали на вопросы, где их упоминали, пусть даже и косвенно.
— Хорошо, что ты уже поправилась, — дочка. — начала Анис каким-то странным голосом, который выдавал какую угодно эмоцию, кроме, собственно, материнской любви. Или она просто имела ввиду возраст? И я зря здесь какой-то скрытый смысл ищу? Ну, не барышня же она меня должна назвать, и не мадмуазель, в конце-то концов! — Когда ты полностью поправишься, черед пару-тройку дней, я хотела попросить тебя об одном одолжении…
Кажется, на этом моменте я должна была напрячься, почувствовать какой-то подвох, или заподозрить что-то нехорошее… но. Вместо этого я почувствовала в голове или где-то в другой части своего нового организма какую-то пустоту, в которую старая должна была что-то положить. То ли просьбу, то ли приказ. Я бы не удивилась, даже если это был бы самый что ни на есть настоящий древний свиток, причём в его изначальном значении. Просто старый пергамент, исписанный незнакомым почерком и на непонятном языке.
В ушах зашумело, словно к нам приближался огромный пчелиный рой, или загудел старый компьютер, который всегда гудит в холодное время года перед тем, как разогреться и начать наконец работать нормально.
«Я, что, теперь робот? — вяло удивился остаток моего сознания, потеснившегося перед пыльным «свитком». — Или я теперь, как их, NPC? Искусственный интелект? И мне и полагается всё видеть и воспринимать именно так? А как оно должно быть?»
Но последние мысли очень быстро утонули, как рыбы в испорченной воде и всплыли кверху брюхом, признавая своё поражение.
— Видишь ли, дочка, я уже женщина больная, старая, силы уже не те… — продолжала Анис совершенно обыденным тоном, будто говорила о чём-то совершенно безобидном, вроде курицы, снёсшейся не в курятнике, а в каком-то другом месте, облюбованном, например, в лопухах или за поленницей — Мне нужно отнести одно важное послание моей подруге, можно сказать, единственной сестре… А пойти некому. Хорошо, что ты пришла и теперь ты здесь… Я знаю, ты девочка добрая и не откажешь старушке в её небольшое просьбе.
Странное гудение в голове всё не прекращалось, и мне показалось, что ещё немного — и я услышу, как что-то в моей голове быстро печатает то, что говорит старуха, словно создавая компьютерную программу, а потом я увижу чёрно-белую командную строку. Но сил на то, чтобы проанализировать происходящее, у меня почему-то не было. Равно как и воли к каким-то самостоятельным действиям. Что-то действовало на меня, как ограничитель, лишая способности даже подумать о том, чтобы ослушаться старуху и сделать что-то, идущее вразрез с её волей.
«Интересно, она, что, гипнозом владеет? — подумала я, и эта мысль всплыла на поверхность, как пузырёк воды на том месте, где кто-то утонул, не дождавшись ни помощи, ни спасения — Но я ведь ей даже в глаза не смотрю! Или уже посмотрела, и теперь этого достаточно? Или здесь что-то другое? Зелья… может, дело в них? А как там, интересно, мой эльф? Не знаю, смогла бы я развязать его тогда в том состоянии, в котором… которое…»