… Когда на моей правой руке почувствовалась неожиданная лёгкость, а расстегнувшийся сам по себе браслет, тихо звякнув, упал на пол, я подпрыгнула так, будто у меня над ухом разорвалась бомба.
В следующий миг я услышала, вернее, почувствовала, что Анис окончательно и безоговорочно мертва, — тихий вздох и падение чего-то тяжёлого не оставляли никаких сомнений в этом, — а чьи-то тихие осторожные шаги вели в подвал, крышка которого тихо и предсмертно скрипнула, словно вторя своей умершей хозяйке.
Я не знаю, сколько времени я простояла так в оцепенении; голову словно сдавило раскалённым тяжёлым обручем, затылок жгло, словно убийца старой Анис добрался и до меня тоже, а теперь ударил обухом по голове, чтобы не оставлять свидетелей своего злодейства, а руки и ноги налились свинцоцовой тяжестью. Сквозь шум в ушах я различила, что эльф что-то говорил мне, но не разобрала слов; затем на негнущихся ногах я прокралась на кухню, к раззявленному, как рот задушенного, проёму открытого подвала, тайну которого старуха всегда так ревностно оберегала при жизни. Там внизу кто-то хозяйничал, как в собственном доме, то ли не боясь быть услышанным, то ли свято веря в свою безнаказанность, то ли считая, что никого, кроме него в доме нет.
Краем глаза я отметила Анис, лежавшую около входно двери в неестественной позе. Рука странно вывернута, рот приоткрыт, словно от удивления, а глаза не мигают, и ещё больше запавшая больная грудь не вздымается от дыхания. А по комнате, словно обходя ставшие привычными запахи трав и не смешиваясь с ними, как масло с водой, витал откуда-то знакомый запах сладких духов или туалетной воды, если, конечно, последняя была в Скайриме. Интересно, где же я уже чувствовала эти противно-сладкие духи — и когда? И почему мне кажется, что этот запах мне уже знаком?
Непонятно, какая сила помогла Амалии, мне или нам обеим не только захлопнуть глухо лязгнувшую, как мышеловка, крышку подвала, но и перетащить на неё здоровеный сундук. Теперь неизвестный, оказавшийся по совместительству ещё и убийцей приютившей нас старухи, оказался надёжно запертым в подвале. Я подумала, что подвал старой ведьмы, несущий смерть всем любопытным при её жизни, продолжил убивать тех, кто в него проникнет, и после её смерти, и еле сдержала нервный смешок.
Ноги тряслись, наверное, от напряжения, поэтому я шлёпнулась на пятую точку и отползла в сторону от сундука, стоявшего на том, что теперь должно было стать могилой ещё одному любопытному, позарившемуся на тайну старой Анис, живущей в лесу. Интересно, старая гордилась бы мной, если бы узнала о произошедшем — или всё-таки нет? Вряд ли она убивала кого-то таким изощрённым способом, оставив свою жертву медленно умирать от голода и жажды, потому что вряд ли из её подвала был второй выход.
— Эй! Есть кто живой? — донёсся из подвала приглушённый мужской голос — Выпустите меня отсюда!
Так. Похоже, второго выхода нет, — и не думаю, что если я сейчас выпущу убийцу старухи, он не проделает то же самое и второй раз, да и в третий. Тяжело убивать только в первый раз, а потом уже гораздо проще; и как бы там ни было, остывающий труп Анис на пороге красноречиво говорил о том, что незнакомец, запертый в подвале, свой первый раз уже благополучно совершил.
Послышался тихий шелест и такой же тихий вздох ужаса; на пороге стоял мой эльф и широко открытыми глазами смотрел на получившийся в кухне «натюрморт» и на мою скромную попаданческую персону, сидящую на полу в позе перебравшего пьяницы.
«А ведь тот, кого первого находят на месте преступления, и становится первым подозреваемым! — подсказал внутренний голос, очевидно, на случай, если я чего-то не поняла. — Но ведь я, как ни крути, сделала это для нас двоих! Да уж, молодец Машка, отличилась. Молодец, медаль себе купишь, в «Ривервудском торговце», если ты теперь наконец расхрабрилась и решила к людям выйти. Ну прямо как Раскольников. Вот только старушку грохнула не ты.»
«А если убрать труп, тьфу ты, похоронить Анис, то никто ведь и не догадается! — подсказал другой голос — Здесь ведь кладбище рядом! Никто и не узнает ничего.»
«Поздравляем, теперь вы пополнили собой ряды преступников Тамриэля.» — пронеслось в уме, и на какой-то момент мне показалось, что это было как всплывающая подсказка или системное оповещение, как это бывало со мной раньше в игре.
Я собрала наконец руки и ноги в кучу и встала с пола, стараясь не шуметь и справедливо рассудив, что тот, кто обречён моими стараниями на смерть в подвале, пока что всё равно не покойник. Пока. А уносить ему в могилу знание о том, что в пустой избе на самом деле было ещё двое живых, — этого как-то многовато будет даже для будущих мертвецов.