Почесав в затылке исключительно умным жестом, который, наверное, достался мне по наследству ещё от диких предков, только что спустившихся с лиан и теперь оглядывающих новую открывшуюся перед ними местность, я нащупала в своих волосах что-то резное и твёрдое. И определённо грубой работы. Удивительно, но вытащить эту штучку, оказавшуюся по факту обычой металлической заколкой, спелетённой из проволоки, оказалось очень просто. Чем-то отдалённо напоминающая бабочку, более чем примитивная на вид заколка, сплетённая, казалось, каким-то малышом, выдрала у меня несколько длинных чёрных волос.
«Оказывается, я теперь длинноволосая брюнетка. Не забыть бы.» — отстранённо подумала я, неожиданно сильным размахом отбрасывая безделушку далеко в кусты.
Если бы я тогда знала, к каким последствиям это приведёт — и что было бы, если бы я не стала её выбрасывать!
Освобождённые волосы рассыпались по спине. Хорошо было и то, что теперь у меня были густые послушные волосы и они никуда не лезли, приятной тяжестью покачиваясь сзади. Лёгкий ночной ветерок приятно шевелил их и обдувал лицо.
Интересно, а для чего вообще Амалии нужна была эта заколка, не особенно вяжущаяся с образом утончённой, как мне казалось, девицы? И зачем было закалывать волосы непойми чем, если вряд ли она должна была работать в поле, как простая фермерша или крестьянка? Ленты или чего покрасивее не нашлось? Если она была среди Братьев Бури, было бы логичнее постричь волосы коротко, чтобы можно было надеть шлем и чтобы они не мешали. Тем более, что вряд ли она могла мыть голову каждый день. Она же вроде была воином! Или не была? Надеюсь, никто с меня не спросит за то, что делала Амалия, тем более, что мне и самой очень хотелось бы это узнать.
Я обернулась и посмотрела на эльфа, который с нечитаемым выражением лица молча шёл за мной следом. Да, а ведь у него-то тоже длинные волосы, только, похоже, короче, чем мои. Выходит, он тоже не воин? Не воин, а маг? Надо будет потом спросить его, как он вообще в Хелгене оказался — и какой у него уровень и класс персонажаи кто он такой. Ничего, доберёмся до какого-нибудь населённого пункта, потом обязательно спрошу. Я так-то не любопытная, просто очень любознательная. Тем более, что после всего произошедшего мы с ним точно не чужие люди. Надо ведь узнать, кому я передаю свой заслуженный пост Довакина, в самом-то деле!
Надо отдать должное Гледе, — она абсолютно ни о чём не беспокоилась и не задавала лишних вопросов ни себе, ни другим. Создавалось впечатление, будто из нас троих у неё было самое выгодное восприятие реальности. Как трусила бодро по темнеющей лесной дороге, припорошённой свежим снегом, так и продолжала, отвлекаясь только на свежие цветы, выглядывающие из-под снега. Казалось, что она или привыкла гулять по ночному лесу — или была в принципе рада любому новому опыту, считая, что надо успеть и на мир посмотреть, и себя показать. Похоже, у неё была исключительно крепкая психика и нервная система.
Сидя в подвале убитой старухи, он совершенно потерял счёт времени.
Ему казалось, что прошло уже несколько дней; сначала он думал, что его уже давно начали искать и вот-вот найдут. Правда, тот факт, что он сам сказал, что отправится в Вайтран, а не в Ривервуд, вернее, даже не в саму деревню, не особенно поможет в его поисках — что прижизненных, что посмертных, — он уже не принимал во внимание. Сказывались длительный стресс от пережитого, осознание безысходной ситуации, в которой он оказался, усталось от бесплодных попыток выбраться из подвала и недостаток кислорода. Болели содранные ногти и расцарапанные в кровь пальцы, свеча, найденная в углу за старым сундуком, уже давно прогорела, и маленькое мрачное помещение погрузилось в темноту, избавив своего пленника от необходимости видеть то, что в скором времени станет его последним пристанищем.
Теперь он был бы рад любому звуку, хоть писку и лёгкому топоту злокрысов, которые время от времени могут завестись в подвале, — но вокруг было тихо. Дверь подвала захлопнулась, навсегда отрезав от него мир живых, а в мире мёртвых шуметь некому. Скоро будет совсем некому.
И в подвале старой Анис будет тихо уже навсегда.
Постепенно он потерял способность ориентироваться во времени и пространстве.
Тишина стояла такая, что сначала ему очень мешал звук его собственного ускорившегося тяжёлого дыхания, будто он решил на спор побороться с медведем, и быстрый стук сердца, — но потом он привык. И в подвале Анис оказалось не так уж и плохо… Бесшумные привидения ходят взад-вперёд, заботясь о комфорте того, кто там окажется.