— Ну, здесь ведь и не только люди живут… — с кривой улыбкой сказал Сибби, чувствуя, что уже начал успокаиваться и оттягивая время, прежде чем придумать какую-то историю.
К его удовольствию, трупа убитой им старухи на пороге уже не было, и этот факт подействовал на него ободряюще. Как будто убитая им старая ведьма могла подняться и обличить его в совершённых им преступлениях. Конечно, ничего подобного сын Чёрного Вереска никогда не видел… но как-то не хотелось искушать то, что обычно называли судьбой. А вдруг она и правда есть?
— Да вот… — с трудом выговорил Сибби, опустив голову — Я тоже пришёл к Анис, за зельями… А потом пришли… двое или трое и сначала убили старуху, а потом заперли меня в подвале. Я запомнил только девчонку и могу описать, как она выглядит. Двух других я не рассмотрел.
Надо отдать должное Сибби — у него была преотменная память, в том числе и зрительная. Он представил себе девку, которую хотел забрать у старухи, представил себе её здоровой и стоящей прямо перед ним. В распространении такой заведомо ложной информации он не видел ничего плохого: не признаваться же им, что он сам убил Анис — а что девка уже давным-давно мертва? Вот пусть теперь и ищут покойницу, всё равно она уже давно лежит на кладбище под окном. А мёртвые, как правило, никогда не разговаривают… особенно если они уже похоронены.
— Свен, ты не помнишь, у нас в Ривервуде была такая женщина или нет? — подозрительно спросила Хильде, словно её сын не только нашёл преступницу, помогающую убивать старушек, но и лично где-то спрятал её — Я что-то не припомню… надо будет предупредить стражников. Пусть передадут другим патрульным, если кто увидит её на дороге. Эта не из простых крестьянок, а из знати. У нас знатных здесь нет, все простые люди.
«Вижу, какая ты простая… — Сибби еле сдержался, чтобы не скрипнуть зубами от раздражения — Проще и быть не может, вместе с твоим сынком.»
Теперь он чувствовал себя уже совсем хорошо и собирался ненароком уйти. Не оставаться же здесь на ночь, в самом-то деле! Лишь бы эти неотёсанные деревенщины не предложили проводить его до Вайтрана, дальше-то он и сам, без них, справится. Здесь неподалёку должна была остаться его лошадь, и если она всё ещё там, то никаких проблем точно не будет, иначе придётся дожидаться рассвета и идти в этот медвежий угол под названием Ривервуд.
Осознание того, что простые люди, которые только чудом пришли спасать его, не стали ни задавать лишних вопросов, ни искать несостыковки и нелогичность в его повествовании, почему-то только раздражало его и давало ощущение, что он имеет дело с кем-то значительно низшим не только по происхождению, но и по развитию. А ведь для любого стражника с рассказанной им версией произошедшего он бы стал не однозначно несчастной жертвой, а первым подозреваемым в убийстве старухи, в лучшем случае — вором и мошенником. Нет, никакому стражнику он ничего рассказывать не будет, пусть эти болваны сами ищут покойницу, которая убила Анис, — сам Шеогорат не придумал бы шутки лучше.
В Ривервуд мы пришли уже по темноте, которая теперь уже окончательно сгустилась и напоминала ночную. Казалось, что темнота наплывала приливами, наслаивалась одна на другую, и темнота зимнего вечера превратилась в темноту зимней ночи. Интересно, сколько времени мы шли от дома Анис до Ривервуда? Часов в Скайриме, ясное дело, нет — и никогда не было. Интересно, как же ориентировались во времени сами местные — или им это было не так уж и важно?
По пути я подумывала о том, как и с кем заговорить и какое впечатление создать о себе, но все мои усилия оказались напрасными: кроме одинокого стражника на мосту мы не встретили ни одной живой души. Я подумывала изобразить кого-то вроде туристки, хотя до сих пор не была уверена, что в смутное время, царившее в Скайриме, это было бы уместно. А вдруг мне никто не поверит? По идее, надо было бы пойти в таверну «Спящий великан», снять комнату на пару дней… Но мне снова захотелось уйти в тень, переждать какое-то время в уединении и так, чтобы никто в этой тихой деревеньке не заметил нашего присутствия. Кого я теперь боялась и от кого скрывалась? На этот вопрос я и сама не смогла бы дать ответ.
Когда я поняла, что настоящий, не игровой Скайрим оказался не совсем таким, каким он был в игре и что он как-то побольше, равно как и то, что мы пришли не со стороны дома Свена и Хильде и не со стороны дороги на Вайтран, я поняла, что я уже никого не смогу изобразить или сыграть, потому что я слишком устала для чего бы то ни было. К сожалению или к счастью, таверна оказалась далеко в стороне, куда мне совершенно не хотелось идти. Я устала и хотела есть, пить и спать одновременно, ноги болели и всё тело, казалось, тоже. К тому же я не была уверена, что выгляжу так, что не произведу в таверне ненужный мне ажиотаж.