— Послушай…
— Руководить операцией буду я, — отрезала Айра. — Ника ты же не против?
— Да собственно нет, если ты хочешь, пожалуйста, — ответила Ника безразлично. Однако внутренне она обрадовалась, что кто-то другой, более сведущий в военном деле, взялся вести отряд в сложный бой.
— Тогда так, — сказала Айра и коротко взглянула на Хидэ. В полусфере слежения появился весь город. — Фирь и Тайгер заходят с обоих флангов и уничтожают упырей без оружия. Стрелять вообще только в самом крайнем случае. Стараемся не привлекать внимание. Я и Ника берем этот дом и этот, умертвляем часовых. Зззз и Савелий расчищают проход здесь и здесь. Хидэ координирует, Павел Арсентьевич прикрывает. Встречаемся у носителя. Его убьет Ника.
Айра углубилась в детали плана. Хидэ крутила город в полусфере слежения. Ника изумлялась растущим на улицах странным скрюченным деревьям с мелко подрагивающими листьями: ничего подобного она в жизни не видела. Дома были залатаны чем-то похожим на резину. Рядом с рекой растянулось паутинообразное ограждение из тонкой блестящей проволоки. Повсюду стояли самосвалы, желтые бульдозеры и экскаваторы.
— Стоп! — вскрикнула Ника и невольно схватила запястье Хидэ, — Приблизь вот это. Вот здесь.
Хидэ увеличила пятиэтажку, покрытую движущимися лианами. На крыше лежал человек в камуфляжном костюме, в большой бинокль наблюдал за площадью.
— Запомните, это мой друг Егор Бородин, — сказала Ника. — Он уфолог и дурак по совместительству, но не упырь.
— Откуда вы знаете? — спросил Крикунов.
— Если бы вы, Павел Арсентьевич, были упырем, вы бы прятались? — спросила Ника.
— В общем-то, верно, не стал бы.
Охотники разобрали оружие. Крикунов основательно застегивал бронежилет; хотел надеть два, да второй не налез. Ника проверила автомат, нож, разгрузку, ботинки. Она сильно волновалась перед битвой, чего немного стыдилась. Украдкой она посмотрела на товарищей и на душе стало легче — спокойным был только Фирь. Даже Тайгер закусил нижнюю губу.
— Хочу еще раз предупредить, вояка я так себе, — сказал Крикунов.
— Смотри не спрячься где-нибудь и в штаны не наложи, — хохотнул Савелий.
— А вот это уже форменное хамство, охотник. Я просто предупреждаю, что толком не умею стрелять. Практики не было. Но я вам не трус. Слышите? И вообще, Савелий, мне уже надоели ваши колкости. Следите лучше за собой. Понятно вам?
Ответа Крикунов не получил, все продолжали собираться. Он постучал прикладом по машине и заявил:
— Я никуда не иду.
— Ну что еще, Павел Арсентьевич? — спросила Ника.
— Пусть ответит, понятно ему или нет.
Савелий нахмурился и открыл рот, явно чтобы возмутиться, но Ника опередила:
— Дяденьки, вы заколебали, честное слово.
— Понятно, — буркнул Савелий.
Фирь сломал забор, освободив дорогу в лес. По ней доехали почти до города. Остановились, когда за деревьями проступили белые панельные пятиэтажки. Хидэ напоследок развернула полусферу, сверились, где находятся упыри. Площадь уже заполнилась зрителями. Майкин тяжело поднимался на сцену.
— Скоро петь начнет, — с досадой сказала Ника.
— Вперед, — скомандовала Айра. — Всего тридцать пять.
Майкин нервно разминал пальцы, глядя на двенадцатиэтажку. Вокруг нее, на уровне десятого этажа, как по орбитам медленно летали куски фанеры, белый пух, обрывки кабеля, ветки и мертвые птицы.
Подручные Музы раздавали людям конверты с деньгами и благодарили, что те согласились приехать на концерт.
В этот странный пустой город Майкина привезли рано утром. Последние дни Муза только и делала, что обучала новых приспешников жечь людей да наведывалась в провинциальные Дома Культуры. Там она с помощью своих мерзких спутников срывала чужие выступления, спектакли, банкеты и пела голосовыми связками Майкина. После этого слушатели в экстазе умирали.
— Последний автобус прибыл: вахтовики и студенты, — отрапортовал пучеглазый молодой молодчик с автоматом на плече. — Следующая партия примерно через шесть часов. Заключенные с поселений.
Докладывающий стоял чуть согнувшись, видимо ожидал похвалы. Он вздергивал подбородок, как бы спрашивая Майкина: «где она?». Муза стояла на сцене, пристально глядела в толпу. Она еле заметно одобрительно кивнула.
— Тебя услышали, — передал Майкин.
Пучеглазый довольно захихикал, развернулся и шагнул. Вдруг он остановился, ухмыльнулся ядовито, присел перед Майкиным и ущипнул его за колено. Майкин отступил, он рассчитывал, что Муза возмутится и прогонит озорника — звать ее на помощь было противно. Пучеглазый больно вцепился в другое колено Майкина, радостно пискнул и провернул кожу.