— Власть Владык во всей красе, — выпалил Савелий. — Не к добру, ох, не к добру деянья их. Тоже мне благодобрые. Лично я благодобрия нисколечко не наблюдаю. Развели на Земле низших зачем-то до семи миллиардов. Куда нам столько? Тут тоже. Восемь тысяч переродили — что-то там у них не получилось — уничтожить. Конечно, а чего церемонится, так же проще. Зачем вообще их перерождать, низших?
Айра и Хидэ усмехнулись.
— Власть из низших солдат делает, — пояснила Айра. — Покорных, но сильных как эомонахи. Живые высшие рабы. А как вы думали, Владыки собираются и дальше миры завоевывать? Запредельная наука не стоит на месте — оружие совершенствуется. Сверхимперия Владык становится больше, ее надо защищать. Ради могущества они выскребут все, что потребуется из подданных и низших.
— Я бы хотел стать таким как вы, — произнес Бородин. — Высшим. Кроме прочего, я пришел сюда и по этой причине. Может быть, вы еще что-то знаете, о том как переродиться?
— В теории, самый быстрый путь к перерождению — крепко столкнуть низшего с потусторонним, — сказал Савелий. — Но это искусство и наука иного порядка. А мы тут, как говаривал покойный Зззз, отсталые. Кстати, друзья, вы заметили, что у Майкина ветви и вместилище как у полноценного высшего? В прошлый раз он еще таким не был. Впрочем, что и требовалось доказать. Касание демона изнутри, и в результате перерождение. Но какой ценой…
Крикунов лениво поднялся, подошел к Бородину, сел перед ним на корточки, взял уфолога за подбородок и повертел его голову.
— Вас ведь Егор зовут? — Крикунов прищурился. Бородин кивнул. — Вам, не столько высшим надо стать, сколько низшим перестать быть.
— Я не понял, — сказал Бородин.
Все вскочили, и даже Хидэ шагнула от своего поста. Охотники облепили уфолога и стали всматриваться в него. Бородин с опаской и удивлением вжался в стену.
— Ух ты ж, — протянул Савелий. — Ну и глаз у тебя, Арсентьич. Егор, кто-то ж тебя так?
Бородин пожал плечами.
— Поясняйте, не говорите загадками, — потребовала Ника. — Я, например, ничего в структуре странного не вижу.
— Гляди, как узлы вихрятся, будто вырваться хотят, — сказал Савелий. — Не иначе как силком парня запечатали.
Ника вгляделась. И впрямь сияющие узлы вдоль центральной оси протока не совсем обычно вибрировали. Заметить это можно было, если хорошо вдумчиво настроится.
— Егор, ты родился высшим, — сказала она, — но кто-то или что-то свернуло твой клубок энергетических линий. Детство свое помнишь?
— Помню, и очень хорошо.
— Подсаженные воспоминания? — предположила Айра.
— Или самовозникшие, — подхватил Крикунов. — К нам за последний год в отдел по беженцам пятеро запечатанных поступало. Трое вообще без памяти, двое бредятину несли. И откуда они берутся?
— Чего только в мирах нету, — произнес Савелий.
— Так, хорошо, — взъерошил волосы Бородин. — И что мне делать? Что все это значит?
Но все разом потеряли к Бородину интерес, вспомнили о том, что окружены и жизни грозит опасность. Хидэ вернулась к окошку, остальные расселись по местам.
На кухне, на седьмом этаже двенадцатиэтажки по адресу Чкалова 10, стояли Муза и Майкин. Из окна хорошо просматривалась котельная с оплавленной, словно огарок свечи, кирпичной трубой. Котельную окружала толпа внешне похожих на людей нелюдей. От толпы змейкой тянулась очередь прямиком в подъезд двенадцатиэтажки. В прихожей очередь замыкал молодой хипстер с окладистой бородой и серьгами колечками. Хипстер преданно выглядывал из прихожей в кухню, время от времени издавая бубнящие звуки. По лицу его пробегали быстрые тени.
Муза с закрытыми глазами покачивалась на носках. Майкина она отпустила «погулять».
Бородатый хипстер опасливо вошел в кухню и доложил:
— Охотники отказались. Угрожают убить девчонку.
Майкин почувствовал легкость и скованность. Рот его заговорил:
— Продолжайте обещать, что если Ника сдастся, все останутся живыми.
— Один убежал. Преследовать?
— Нет.
«Охотники пришли не за мной, — думал Майкин. — За Музой. И желают получить ее через мой труп. Во всех смыслах».
Майкину показалось, что Муза выглядит растерянной.
«Не ждала охотников сволочь, точно не ждала».
Хипстер вышел в коридор, и слышно было, как он слово в слово передал послание Музы. Вскоре из открытого окна доносилось, как по цепочке сообщение идет к толпе возле котельной.