Через пятнадцать минут пришел ответ, а точнее хипстер грязно выругался, стушевался и добавил:
— Это то, что они сказали.
— Прекрасно, — сказала Муза. — Попробуйте предложить в последний раз и начинайте разбирать стены. Нику сюда, остальных сжечь. — Муза повернулась к Майкину и открыла глаза. — Милый, передай ему.
— Устала, гадина? — усмехнулся ей в лицо Майкин. — Силы бережешь?
По спине пронесся холодок, предвещавший спазм и дичайшую боль. В горле пересохло.
— Подожди, — попросил Майкин и повернулся к хипстеру. — Вы их продолжайте уговаривать, а потом котельную разбирайте. Что смотришь? Это не я сказал. Она сказала.
— Всех сжечь, кроме Ники, — напомнила Муза, не оборачиваясь.
Но хипстер уже убежал.
— В следующий раз, — сказал Майкин. — Я пить хочу, можно?
Муза вновь закрыла глаза и закачалась.
— Я пить хочу, — повторил Майкин.
— Потерпи немножко, милый, скоро все закончится, — ответила она спокойным будничным голосом.
— Пока у тебя здесь все закончится, я сдохну.
Муза отмахнулась.
Майкин не помнил, когда в последний раз ел и пил. Казалось, можно выдержать судорогу, но не сводящую с ума жажду. Он, не спрашивая разрешения, подошел к раковине, открыл кран. Тишина, никакого бурления в трубах. Открыл дверцу холодильника и тут же захлопнул. В нос ударил ужасный смрад плесени и гнили.
Он читал в интернете, что в случае ядерной войны, воду можно найти в сливном бачке унитаза. Майкин сделал шаг по направлению к туалету.
— Не отходи далеко, ты мне здесь нужен, — остановила Муза.
Майкин открыл шкафы над разделочным столом. Тарелки, кружки, соль, пакетики чая, коробки с бокалами для шампанского, уксус, бутылка водки, растворимый кофе, книга с рецептами.
«Бутылка водки! — Майкина осенило. — А вдруг получится? Терять все равно больше нечего».
Он схватил водку и судорожно начал откручивать крышку. Пальцы вдруг стали деревенеть.
— Нет, Виктор, мы же договаривались, не пить, — сказала Муза.
Майкин собрал всю волю, но сил у него хватило только на то, чтобы трижды провернуть крышку. Руки разжались, бутылка выпала на разделочный стол. Муза отбросила Майкина, тот больно ударился спиной об угол холодильника. Его лоб стал биться об пол.
— Плохой, очень плохой поступок, — приговаривала Муза. — Со мной так нельзя.
Майкин напрягался, пытаясь побороть легкость и скованность в теле. Через раз ему удавалось смягчить удары, но постепенно силы заканчивались. И вдруг в полуметре от его головы, звонко лопнуло стекло — это бутылка скатилась с разделочного стола и разбилась. «Последний шанс», — сказал себе Майкин. Он собрал остатки воли, дернулся и припал губами к растекающейся по грязному полу водке.
Не смотря на боль в пересохшем горле, он шумно втягивал в себя жгучую жидкость. Разбитое стекло кололо губы. Майкин подполз к донышку бутылки — в нем оставалось еще водки — и выпил залпом. Только сейчас он обнаружил, что хватки Музы больше нет. Он перевернулся, осмотрел кухню. Самой Музы тоже не было.
«Получилось, — радовался Майкин. — Вот почему Муза пить запрещала. Да-да, когда эта худая маньячка Ника чем-то обколола меня, Муза тоже пропадала».
Майкин поднялся, потянул за ручку ящик и вытащил большой нож для мяса. Затем осторожно выглянул из кухни. В прихожей топтался смущенный хипстер с открытым ртом. Майкин шагнул к нему, каблуки скрежетали по стеклу.
Хипстер щурился, словно что-то искал.
— Закрой дверь, — прорычал Майкин.
Хипстер пожал плечами и попытался дотронуться до него:
— Я не понимаю, как это? Зачем? Почему?
Майкин помахал перед ним ножом и бородач отпрянул с таким видом, что того и гляди расплачется. Майкин втолкнул хипстера в туалет, закрыл дверь на защелку и кинулся в большую комнату.
Он шарил по шкафам и сервантам. Чутье подсказывало — в квартире есть еще алкоголь. И точно: за прозрачными дверцами телевизионной тумбы стояла подарочная коробка с виски, а также бутылка шампанского и бутылка молочного ликера.
Шампанское Майкин открыл тут же, стараясь не бабахнуть. Выпил сразу половину, жажда приятно утолилась. Затем он стал искать сумку. Зашел в другую комнату — детскую, на глаза бросился желтый ученический рюкзак с изображением Винни-Пуха и его друзей. Майкин вывалил на кровать учебники и сложил в рюкзак бутылки.
Он выбежал в подъезд, вытягивая перед собой руку с ножом. На каждом лестничном пролете стояли нелюди с перекошенными в страданиях, ошеломленными лицами. Майкину было страшно — вдруг набросятся. Но идти нужно. Он властно выдавал цепочке тварей команды и очень надеялся, что монстрики примут их за приказы Музы.