Лес отозвался доброй волной.
— Вот, спасибо. А дорогу не подскажешь, мне бы к людям выйти?
Белое пуховое существо развернулось, махнуло и поплыло.
— Еще раз благодарю.
Первые капли дождя упали на голову Майкина. Он глотнул виски, занюхал хвощем, встал, отряхнул платье и быстро зашагал.
«Надо магазин найти, — думал он. — Водки купить, а лучше бы спирта достать, меньше места занимает».
Дождь к вечеру закончился. В лесу стояла вязкая испарина, пахло влажной хвоей. К ночи Майкин вышел на асфальтовую двухполосную дорогу и вытянул руку с поднятым большим пальцем.
Пятая легковушка притормозила, но так и не остановилась. Майкин подождал еще немного и вдруг ясно ощутил, что к нему приближаются два человека. Это казалось невероятным, но в тоже время очевидным. Вскоре из-за поворота блеснули фары. Майкин проголосовал и перед ним остановилась большая фура. Дверь кабины открылась. Усатый мужик лет пятидесяти с усмешкой сказал:
— Валек, смотри, лысая. Дай фонарик, не видно толком.
Выглянул парень в бейсболке, покачал головой:
— Сдалась она тебе, Саныч, по-любому заразная. До базы не дотерпишь?
— Спокойно, малой, я поприкалываться просто, — ответил усатый Саныч и обратился к Майкину: — Ты шалава деревенская что ли? На трассу подзаработать вышла? Валек, она в ботинках. Ты это, девка, за сигареты будешь?
Саныч рассмеялся визгливо, с присвистом. Майкин открыл рюкзак и стал в нем рыться.
— Эй, ты бухая что ли? — смеялся Саныч.
— Да поехали уже, — проворчал Валек.
— Сейчас, сейчас, погоди. Эй, ты! Совсем в деревне плохо живется? Ого, смотри, денег-то у нее сколько. Девка, у тебя чего это, фантики для розыгрыша?
— Сам ты, девка, — ответил Майкин и глубже засунул руку в рюкзак.
— Мужик что ли?— вытаращился Саныч.
— В смысле мужик? — спросил напарник.
— Трансвеститка, — заржал Саныч. — Поехали, Валек.
Майкин нащупал пистолет, аккуратно вынул из рюкзака и направил на дальнобойщиков.
— Лучше не бесите, обоих положу, — выговорил Майкин. — Для удовольствия положу. Кто первый хоть слово скажет, мозги вышибу.
Он залез в кабину, пихая Саныча в бок пистолетом, забрался в нишу с лежанкой за сиденьями и сел по-турецки. Дальнобойщики замерли. Майкин ткнул дулом в затылок сначала усатому Санычу — тот вздрогнул, затем молодому Вальку — тот слегка дернулся и засопел.
— Дверь закрывайте, — сказал Майкин. Саныч захлопнул. — Печку включите, холодно. И давай, Валек, ехай уже.
Валек газанул и недовольно цокнул, как бы говоря: имей в виду бандит, я хоть и на мушке, но презираю тебя.
У Майкина словно появился новый орган чувств, им он ощущал дребезжащий ужас дальнобойщиков.
— Короче так, господа, — сказал Майкин, делая голос с хрипотцой, — Шутки кончились. Выкинете какой-нибудь фокус — сигнал полиции дадите или еще чего — стреляю на поражение. Сразу в голову. Вот из этого вот… — Майкин кашлянул, чтобы скрыть заминку — он не разбирался в марках оружия, а говорить «из этого пистолета» было бы нелепо. — Всем все ясно?
Напарники кивнули.
Майкин заметил, как Валек неестественно шевелит рукой и вкрутил тому дуло в затылок.
— Что у тебя там?
— Я отдам, — засуетился Валек. — У меня травмат.
— Ты совсем дурак что ли?
Держа рукоятку пальцами, Валек передал назад травматический пистолет.
— Еще оружие есть?
Дальнобойщики поерзали. Майкин совершенно четко уловил их настроение — что-то скрывают.
— Видимо придется с одним из вас проститься, — вздохнул он и прислонил дуло к затылку Саныча.
— Бита бейсбольная и монтировка, — шепотом протараторил старший. — И баллончик газовый.
— Ну, так давайте все сюда. Только медленно, без резких движений. Мобильники тоже.
Когда требуемое оказалось на лежанке, Майкин расслабленно открыл бутылку, отпил виски. В кабине стало жарко, накатывала усталость, но отдыхать было рано и Майкин похлестал себя по щекам, чтобы взбодриться.
— Куда едем? — спросил он.
— В Москву, — дружно ответили дальнобойщики.
С каждой секундой их страх усиливался, почти светился, издавал запах, звенел. Майкин решил их успокоить.
— Вы, мужики, не переживайте, валить я вас не хочу. Будете хорошо себя вести и не придется. Я по пути сойду. Если все пройдет спокойно и гладко, денег дам. Все по-честному — я плачу вы везете. Вы ведь все равно этим занимаетесь. Лады?