— Алло, Центр? Это агент Майкин. Со мной все в порядке. Выбираюсь с места проведения операции. Как ты сказал? Я представлен к государственной награде? Добро! Ладно, записывай. Дальнобои в Москву следуют. Сейчас прочитаю. — Майкин раскрыл перед глазами паспорта. — Капустин Валентин Андреевич. Записал? Аверьянов Александр Александрович. Родственников тоже пробей по базе. Тут одна сложность есть. Узнали они меня. Ну не меня, конечно, мой сценический образ — Виктора Майкина. Что говоришь? Не думаю. Ребята вроде неплохие, до ликвидации не хотелось бы доводить. Ну, все, отбой. В Москву приеду, созвонимся. Вышли мне новое задание.
Майкин бросил смартфон на лежанку, угрюмо потеребил подбородок:
— В общем, мужики, дело серьезное. Вы оказались не в том месте, не в то время. Я секретный агент. Проект «Майкин» — это легенда.
— Как Джеймс Бонд? — с натуженной иронией спросил Валек.
— Можно и так сказать. — Майкин глотнул виски. — Вы раскрыли меня. Начальству это не понравится. Теперь ваши жизни в опасности.
Валек и Саныч тревожно замолчали. Они явно не хотели больше слышать ничего лишнего. Майкин чувствовал — поверили. Казалось, он даже знает, о чем они думают. Чтобы проверить догадку, Майкин настроился, перешел в углубленное состояние и увидел напарников, как колеблющиеся слои. Было ощущение, что он мыслит вместе с дальнобойщиками. Саныч думал о внучке, что родилась в прошлом месяце, а Валек о кредите за однокомнатную квартиру.
Майкин поспешил успокоить дальнобойщиков:
— Я тоже виноват, так что постараюсь отмазать. Поговорю с генералом, лично за вас поручусь. Какое-то время за вами понаблюдают. Ну, там, удовлетворятся в благонадежности, поставят на учет. Вы главное, ведите себя так, как будто ничего не произошло. И никому, никогда не говорите, что видели меня. Я серьезно. Тут много кто замешан: службы безопасности, разведка… И тайное мировое правительство.
— Так мы чего, — виновато улыбнулся Саныч. — Мы ничего не видели, ничего не знаем.
— Ты, Валек, как? — спросил Майкин.
— Как скажешь, — Валек старался быть веселым. — Даю слово, твою тайну никому не выдам.
Майкин достал из рюкзака еще по две купюры и протянул между дальнобойщиками, те начали было отказываться.
— Берите, берите, — вкрадчиво сказал Майкин, — И помните, обо мне — никому! Ни родственникам, ни даже друг другу. Иначе придется стереть и вас, и тех, кому вы рассказали. Виктор Майкин мертв и это уже часть истории.
Он улыбнулся сам себе — понравилось, как получилось ввернуть последнюю фразу. Все равно ведь проболтаются рано или поздно, думал он. — По-пьяни кому-нибудь ляпнут. А пусть болтают. Я уже буду далеко. Вот только далеко это где? Не важно. Что-нибудь придумаю.
— Ну что, ребята, договорились?
Дальнобойщики подтвердили обещание бурными междометиями.
Вскоре фура остановилась у придорожного ресторана. Майкин отпустил Саныча и тот принес ему бумажную тарелку курицей и картошкой, бутылку минеральной воды и бутылку водки.
Они продолжили путь. После еды Майкина окончательно разморило и он начал засыпать, глядя на яркие линии насекомых летящих в свете фар.
— Дело государственной важности, — бормотал Майкин, кренясь к стенке. — Я назначаю вас своими помощниками. Слово офицера. Все у вас в жизни наладится. По домику в Сочи каждому подарю. К тебе, Саныч, внучка будет на море приезжать и дочь с зятем… Валек, про кредит забудь, — язык заплетался. — Я все про вас знаю. В Центре по базе пробили. Вы теперь под колпаком…
Майкин задремал. Ему приснилась Ника.
Яркий свет солнца ворвался в кабину вместе с утром. Майкин лежал заботливо укрытый одеялом. Смартфоны и документы дальнобойщиков лежали рядом, «Макаров» и травматический за пазухой.
Майкин поднял голову и увидел, что в ногах у него, поджав колени сидела Муза.
— Привет, мой хороший. Как спалось?
— Черт! — вскричал Майкин и зашарил возле себя ватными пальцами. По рукам и ногам начала расползаться судорога. — Где мое бухло? — заорал он.
— Здесь, здесь, — заволновался Валек — он сидел теперь справа, машину вел Саныч. — Я убрал, чтобы бутылки не разбились. Ты так спал беспокойно.
— Напои меня! — прохрипел Майкин, извиваясь.
— Не понял.
— Лей в меня водку! Быстро!
Майкина крутило на лежанке. Спина выгибалась, кисти скрючились. Валек поднес к плотно сжатому рту Майкина горлышко бутылки.
— Ты уверен? — спросил он.
С мычанием и с нечеловеческим усилием Майкин разжал челюсти и проорал:
— Лей!
Водка обожгла язык и горло. Майкин, захлебываясь, глотал спасительную жидкость. Хватка Музы ослабла, Майкин взял из рук Валька бутылку и со слезами выпил четверть. Муза исчезла.