— Сколько я спал?
— День уже, к обеду ближе, — сказал Валек.
— Где мы сейчас?
— К Москве подъезжаем, — ответил Саныч. — Я это, извини, телефон на минуту брал, предупредить, что с нами все в порядке.
Майкин точно видел: Саныч говорит правду.
Проезжали через небольшой подмосковный город. Майкин велел остановится возле обменного пункта и послал Валька поменять тысячу евро на рубли.
— Витя, проблема, — сказал Валек вернувшись. — Кассирша в обменнике валюту не принимает. Сказала — фальшивые. Я ей: как фальшивые? настоящие, проверь еще раз. Просветила там прибором, говорит: прибор не пропускает. Я соврал, что частник за рейс такими расплатился. Разыграл там сцену, типа расстроился сильно. А потом: спасибо вам, пойду в полицию, заявление писать. Ну, чтобы меня не заподозрила.
— Гадство, как же я без денег, — тихо проговорил Майкин. — Беда.
Валек передал Майкину бутылку дешевого коньяка.
— Держи, на свои купил.
— Спасибо. Родина тебя не забудет. Похоже, подставили меня. Что ж, тем хуже для них.
Майкин разухабисто взвел затвор пистолета, словно собирался немедленно отправиться мстить.
— У меня такое было, — сказал Саныч. — В казино. В автоматы рубился — семь тысяч за раз поднял. Обрадовался, подарков семье хотел купить. Ага, сейчас. В рюмочной мне Наиля тоже аппаратом посветила и такая: «забери, Сан Саныч свою бумажку обратно». Я ей такой: остальные проверь. Проверила. Из семи две штуки фальшивые.
— И что ты сделал? — спросил Валек.
— Выпил, да обратно пошел — права качать. Свояк меня перехватил — он там среди людей трется — начал мне такой втолковывать: «у тебя с головой нормально, подпольному заведению предъяву кидать?.. его бандиты держат». А я пьяный — море по колено — пришел и сказал: так и так, ящик ваш две штуки липовых выдал?
— И чего?
— Поменяли на настоящие — «извини, вроде как наш косяк».
— Да ну? Прямо так и поменяли?
— А что тут такого? Меня там знают, клиент постоянный. Да и чего им из-за двух тысяч паршивых репутацию пачкать? Казино хоть и нелегальное, а марку держит.
— Бандиты, — задумчиво произнес Майкин. — Мужики, просьба к вам: довезите до любой станции, где электричка ярославского направления ходит.
— Не вопрос, — сказал Саныч. — Подкинем.
— И секонд-хэнд по дороге посмотрите. Мне бы в бомжа переодеться, для маскировки.
— Так у нас полно шмотья, — нашелся Валек. — Мы в нем с машиной возимся. Посмотри в рундуке, ты как раз на нем сидишь.
Майкин переоделся в промасленные джинсы, дырявую куртку с капюшоном, пыльную бейсболку и стоптанные замызганные ботинки. Там же в рундуке он нашел грязную тряпку и натер ей лицо.
— Ну как? — спросил он, отхлебывая из горла коньяк.
— Бомжара высшего уровня, — одобрил Валек.
Фура остановилась на обочине. Дальнобойщики пошли проводить Майкина через лес, до станции. Когда послышался стук колес железной дороги, Майкин остановился:
— Дальше я сам, спасибо вам, мужики.
— Ты давай там, аккуратно, — сказал Саныч и протянул триста рублей, — Возьми вот еще, от нас.
— Ну, теперь, Родина вас точно не забудет, — Майкин пожал им руки. —Помните — дело государственной важности — так что лучше вам меня вообще забыть.
Вдруг дальнобойщики широко открыли рты, стали очумело переглядываться и озираться.
— Где мы вообще? — спросил Саныч Валька. — Ты куда меня завел?
— Не знаю, это ты куда-то шел, — растерянно ответил напарник.
— А где фура?
— Не знаю.
— Как не знаешь? Валентин, ты чего, фура где? — закричал Сыныч.
— Что ты орешь на меня?
Они посмотрели на Майкина, словно впервые его видели.
— Это, слышь, — обратился к нему Саныч, — ты фуру не видел?
— Там, — махнул Майкин.
Напарники, переругиваясь, убежали. Майкин ясно узрел пустоту их сознания — дальнобойщики действительно его забыли. Он надвинул бейсболку на глаза и потопал по тропинке, под гул шоссе, грохот поезда и пение птиц.
Кассирша выдала билет на электричку до Москвы, но деньги брать отказалась. Майкин ехал в тамбуре. За окном пробегали залитые солнцем зеленые дачи, полустанки, поселки. На одном из перронов мелькнуло знакомые лицо. Поезд остановился, двери раскрылись и Майкин выскочил из вагона, всмотрелся в толпу. Платформа вскоре опустела — значит, знакомый зашел в поезд. Майкин влетел в электричку и побежал по вагонам.
До его слуха донеслись звуки, от которых хотелось пустить слезу счастья. На встречу вышагивал, играя на гармошке и горланя куплеты, Валерий Петрович. Майкин дождался друга в тамбуре, дотронулся до его плеча:
— Это я.
— Ба! Витечка, — с глубочайшим удивлением прошептал Валерий Петрович. — Какие люди. Сколько лет, сколько зим?