Тайгер Норд рассмеялся.
— Я вам что скиталая потешница? — дернулась Ника. — Да пошли вы все, со своим Аффаардом.
— Ты победитель, Ника, — сказал он. — Твой статус сейчас выше моего. Поэтому для тебя я уже не инструктор. Зови меня просто Тайгер.
Он улыбнулся, глядя в лицо Ники. Она застенчиво отвела взгляд, поправила спутанные волосы:
— Ура.
— Видела бы ты свое отражение, — сказал Тайгер. — Кровавое месиво, так у вас говорят.
— Э-э-э, — возмутилась Ника. — Это что комплимент такой?
— Для героя, можно сказать, комплимент. А на самом деле ты очень симпатичная.
Дыра в облаках окончательно затянулась, хлынул ливень. Только теперь Ника почувствовала боль на лице, спине, ребрах. Внезапно закружилась голова. Ника пошатнулась, Тайгер подставил ладонь под ее локоть. Он что-то говорил, что голос его звучал гулко, неразборчиво.
К горлу подкатывала злость, и одновременно хотелось смеяться. Волнами набегала паника, но в тоже время клонило в сон. Голова Ники запрокинулась. Капли дождя остановились перед лицом и завибрировали, источая пронзительный звон.
«Я же так не умею, — подумала Ника и провалилась в забытье»
Она оказалась словно внутри мешка, плотно утрамбованного яркими образами, необычайными звуками, изумительными ощущениями. Разом нахлынули все воспоминания ее жизни, и плюсом многих других жизней. Ника осознала: если поддаться этому натиску впечатлений, можно сойти с ума. Она решила остановиться на чем-то одном. Выбор пал на размытые фигуры каких-то дорогих ей, любимых существ. Они напоминали людей, гуманоидов, животных, растения. Непрерывно говорили они на множестве диковинных языков. Существ было пугающе приятно слушать, хотелось слиться с этим хором, и Ника начала говорить. Собственные мысли не складывались, как Ника ни старалась, говорила то, что говорилось само. О чем-то непонятном и страшном.
Неожиданно стихло. Ника открыла глаза и увидела озабоченное лицо Тайгера. Они были внизу, он нес ее на руках вдоль стены МГУ.
Ника прикоснулась к своим вискам:
— Ух ты! Мощно меня накрыло. Тайгер… ты просил тебя так называть. Я что-то говорила? Я вела себя как-то странно?
— Да вообще-то нет. Ты просто потеряла сознание. Был еще небольшой выход энергии. Наверное, сотрясение мозга или…
— Нет-нет, — запротестовала Ника. — У меня видение было. Со мной первый раз такое. Поставь меня на землю.
— Что ты видела?
— Всякое, но почти ничего не помню.
Прихрамывая, Ника подошла к памятнику Ломоносову. Под защищающим от дождя туманным сводом галдели родственники и соискатели. Все облепили членов отборочного совета и сердитого господина Шайкрана, махали руками, ругались. Увидев Нику, они на секунду замолчали, и вновь стали кричать.
Ника пересчитала претендентов. Восемнадцать. Все живы. Некоторые, в кровь побитые, шатались на месте.
— Победитель идет, — громогласно объявил господин Шайкран. — Поприветствуем.
Толпа взревела. Соискатели и их родственники наперебой предъявляли претензии:
— Да какой это победитель? Проходимка.
— Она каждый этап жульничала. Все это знают.
— Да-да! В Амазонии на Окаянном забеге срезала, вот и пришла первая.
— Ответы по Трансреальным Взаимосвязям выкрала. Она бы в жизни тест не сдала. Читальня не дает отверженным доступ к трактатам.
— Хабарова отравила нашего Дэвида. Своей вонючей химией отравила. Инструктор Норд, скажете слово? Победа за Дэвидом. Дэвид, Дэвид!
— Как можно допускать до соискания отщепенцев без рода и без племени?
Ника и в этот раз силилась смолчать, но не смогла:
— Где доказательства? А? Да мне плевать на вас. Может кто-то еще хочет вонючей химии попробовать? Давай, подходи по одному. Учитесь проигрывать неудачники.
— Ника, ты что? — шепотом одернул ее Тайгер.
— А ничего, — сказала Ника. — Опять безродной меня называют. — Она вновь крикнула бушующей толпе: — Эй вы, я всех запомнила. Однажды я вернусь на Землю, тогда и поговорим.
Но толпа не унималась:
— Господин Шайкран, она нам угрожает.
— Как такая может быть лицом Земли на Аффаарде? Позор!
— Ее из племени за это же самое изгнали.
— Давайте-давайте, усугубляйте, идиоты, — сказала Ника и потрогала вспухшую губу.
— Ника! — Тайгер встал между ней и толпой. — Будь дипломатичней.
— Ага, как же. Три года я эту мерзость выслушиваю: «почему отщепенка с нашими детьми учится?», «кто изгоя допустил?».
Лицо господина Шайкрана вспыхнуло светящимися пятнами. Народ замолчал.
— Бескультурье, — протрубил старейшина. — Вопиющая непочтительность. Отборочный совет утомлен и счастлив, что не увидит новых земных соискателей целых семь лет. Хабарова Ника. Волею Владык объявляешься ты ученицею Аффаарда. Кто не согласен с Волей, благоразумия тот лишен, несомненно.