Изображение показало отца Ники о чем-то разговаривающего с женой. Затем прислугу, которая вместе с детьми: Софией, Анжеликой, Степаном и Тамарой, спускалась по эскалатору на подземную станцию к обтекаемому поезду.
— Гости мы особые, это точно, даже деток увозят, — заметил Крикунов. — Куда ваше метро ведет?
— Одна ветка на химический комбинат, другая в резиденцию, — ответила Ника.
— А третья? — спросила Хидэ.
— А что есть третья?
— Эксперт обнаружил.
Картинка в полусфере слежения поплыла в подземелье. Там было множество складов, набитых бочками и ящиками с химикатами. В мастерской по выращиванию живых кристаллов подрагивали студенистые заготовки. В ряд стояли емкости с заспиртованными людьми. На стеллажах в стеклянных сосудах покоились части человеческих и звериных тел. В лабораториях теснились электронные приборы, мониторы, томографы. Моргали светодиодами серверы.
В операционной, залитой синим неоновым светом, висел, словно в невесомости, голый Тайгер. Андрей и Леонид — старшие братья Ники — обкалывали его шприцами. Валентина — старшая сестра — подсоединяла к раненому трубки, шланги, провода и прикрепляла густым клеем стандартные амулеты.
Открылись двери лифта. Вышел отец Ники, снял пиджак, передал Валентине. Сыновья помогли облачиться в расшитый сложным серебристым узором плащ. Затем Андрей и Леонид вцепились в Тайгера, зафиксировали, а вождь племени химиков стал бить кулаком ему в грудь.
— В чем дело? — вскричала Айра. Она кинулась к двери, но Савелий перехватил.
— Мне тоже интересно, что это за варварство такое? — спросил Крикунов.
Айра вырвалась из захвата Савелия.
— Он же убьет его!
— Так надо, — заверил Савелий.
— Что так надо? Убивать Тайгера?
— Лечить, — промолвила Ника, с восхищением наблюдая за мастерской работой отца. — Клин клином вышибает.
Тайгер широко раскрыл глаза, жадно вдохнул ртом. Затем он обмяк и успокоился. Вождь отступил, прислонился к стеклянной стенке, встряхнул головой и вошел в лифт. Валентина и братья, понаблюдав какое-то время за показаниями на мониторах, тоже ушли. Включился стробоскоп, Тайгер задергался в мерцании.
— Он выживет? — простонала Айра.
Ей не ответили.
Хидэ свернула полусферу слежения. Из замочной скважины просочился едва заметный туман и сгустился вокруг браслета.
— Я думаю, можно расслабиться, — сказал Крикунов. — Похоже мы в относительной безопасности. Если только у теоскептика Карохара здесь нет следящих устройств, что-то вроде нашего Эксперта.
— Эксперт считает такую вероятность крайне низкой, — сказала Хидэ. —А еще он интересуется, почему вы называли Карохара теоскептиком.
— Потому что он теоскептик и есть. Я как-то при нем сказал «Покров — Дар Небес», он сморщился, хоть и старался вида не подать. Но я все замечаю. Он вот так мизинец оттягивал и указательный перекручивал. Явно какой-то жест отрицания.
Крикунов выставил перед браслетом Хидэ изогнутую кисть. Девушка несколько секунд покопалась в мелькании образов.
— Эксперт проанализировал три сотни тысяч знаков, мудр, жестов, распальцовок. Нет ничего похожего. Скорее всего, вы ошиблись. — Она встала и добавила: — Мне не хорошо. Я пойду отдохнуть?
Все сочувственно согласились. Когда Хидэ ушла, Савелий поднял стопку с бутылкой:
— Может по рюмашке пока хлопнем?
Айра отрицательно покачала головой и вышла.
— Не откажусь, — согласился Крикунов.
— Почему бы и нет, — сказал Бородин.
— Я пас, — ответила Ника.
Крикунов, Бородин и Савелий укатили тележку.
Вскоре прислуга принесла чистую одежду, горячую после глажки. Команда поела в уютной гостиной при кухне. После ужина дворецкий пригласил охотников следовать за ним.
Прошли через дворец в центральный корпус, поднялись на верхний этаж и оказались в мраморном зале собрания племени. Ника осмотрелась — ничего не изменилось. Она была здесь однажды, когда ей объявили об изгнании.
По одну сторону ковра в креслах сидели отец, мать, братья Андрей и Леонид, старшая сестра Валентина. Охотники заняли свободные кресла напротив. После минуты томительного молчания вождь заговорил:
— Я очень рискую, укрывая вас у себя. Мне недвусмысленно давали понять, что от племени не останется даже памяти, если я не сообщу, когда вы заявитесь.
— Кто вам не двусмысленно дал понять? — спросил Крикунов.
— Власть.
— Но кто именно? — Ника сжала ручки кресла. — Карохар?