Через минуту модуль завис над заводом. Айра выслала разведывательное облако, Эксперт заверил, что посторонних поблизости нет.
Опустились перед хранилищем.
— Позволь проститься с дочерью, — попросила вождя мать Ники.
— Я и братья тоже хотим, — сказала Валентина.
— Мой запрет в силе, — отрезал вождь. — Постарайтесь о ней не думать. Она притягивает несчастья.
Мать попрощалась с Никой глазами.
Модуль стремительно набрал высоту, оставив родных Ники на освещенной площадке перед хранилищем. На горизонте тлела тонкая полоска угасающего заката.
— Карохар ищет демона и ему страшно его потерять, — сказала Ника. — Мы найдем носителя и убьем.
— Только в этот раз разреши тебя не дожидаться, — произнесла Айра, не отрываясь от облака образов. — Если я первая его найду, то первая и прикончу. В память о Зззз, о Сантотроне, о друзьях. А теперь давайте помолчим. Ника слушай внимательно.
Ника прислушалась. Больше полагаясь на интуицию, она показала на запад.
Глава 18. Погоня
Майкин не задерживался на одном месте больше двух дней. Ехал ночью, днем спал в основном в машине в лесу или на бесплатной парковке. Иногда, когда хотел помыться и отдохнуть в нормальной постели, снимал жилье у стоящих на автостанциях и провинциальных рынках местных жителей с картонками «Сдаю комнату». Еще в начале своего путешествия он утопил бандитский внедорожник в пруду и купил на авторынке неприметный серебристый седан. Решил, что надо бы менять машины регулярно.
Майкин выработал правило — по возможности держаться подальше от людей и видеокамер. Самым главным было, как можно меньше оставлять следов, связанных с новыми способностями. Он заметил, когда подчинял своей воле людей, что выполнив приказ, они вели себя ненормально: заговаривались, впадали в прострацию, а после команды «Забыть» становились рассеянными.
Поздно вечером, перекусывая и выпивая на обочине проселочной дороги, он обдумывал куда ехать дальше. Раньше Майкин не представлял, насколько это тяжело быть постоянно подвипившим и в тоже время трезво соображать. Мысль клонилась на восток, в Сибирь. Людей там меньше, а на зиму можно запастись провизией, алкоголем и дождаться лета, с каким-нибудь условным лесником в глухой тайге. Так же в уме всплывал телевизионный образ шамана в оленьих шкурах и бубном, который возможно смог бы вытащить Музу.
А пока Майкин пытался изгнать из себя Музу самостоятельно. Выезжал на открытое пространство — на поля или холмы, делал глоток виски, выкуривал сигарету, смещал глаза к переносице и входил в другое новое состояние, где видна суть природы. Входя в это состояние, Майкин обнаруживал, что каждый раз ему открывается больше чем в прошлые разы. Выявляется больше взаимосвязей между воздухом, травой и закрученными течениями; больше разнообразных сущностей: добрых, агрессивных, нейтральных, что бегают, ползают, летают, исчезают и возникают. Майкин заметил: твердь под ногами не просто поверхность Земли, она больше напоминает ее дышащую кожу. Из каких-то мест вырывались величественные силы и уносились в космос. Другие места, словно водовороты втягивали в себя мощь бесконечного пространства. Майкин ложился на втягивающее место и просил планету принять Музу в себя, или искал выталкивающее пятно и умолял Землю ее выбить. Но Муза так и оставалась при нем и время от времени мелькала вдали.
Майкин возвращался к машине. Пил и размышлял, почему Земля не хочет помогать ему. От того, что он недостаточно хорошо просит, или же планете это не по силам? Ведь если Земля не может справиться с Музой, неужели такое подвластно человеку, будь он хоть трижды выдающийся шаман?
Иногда ночью Майкин заезжал на кишащие бестелесными сущностями кладбища, спрашивал у сущностей совета, но те разбегались, разбредались, разлетались, а порой враждебно шипели.
Майкин продолжал размышлять, исследовать себя и искать способы убедить природу вступиться за него в схватке с Музой.
Солнце жарило охотников на клеверном поле, в ста километрах от Челябинска. Вдалеке виднелась окраина маленького уральского города. Айра сидела на краю оврага, окутанная облаком Эксперта. На дне блестел глянцевой синевой модуль. Айра раздраженно двигала пальцами и перемешивала возникающие в воздухе образы. Рядом лежал на спине Крикунов с соломинкой в зубах. Чуть поодаль сидела в позе лотоса Ника, внимательно вслушивалась. Под раскидистой одинокой сосной расположились Бородин и Савелий. Охотник с видом индийского гуру рассказывал уфологу историю, как наевшись психотропиков отстал в переходе от каравана, заблудился и чуть не сгинул, но лишь благодаря недюжинной интуиции смог отыскать дорогу в поток.