— Монастыри и запредельные науки. Аж дух захватывает. Надеюсь, у меня мозгов хватит унести оттуда побольше.
— Ты уже выбрала Служение?
— Неа, не думала об этом. До Аффаарда полгода добираться, время есть.
Ника немного помолчала и продолжила:
— Честно говоря, оно меня и напрягает. Служение. Хочется быть собой…
— Так нельзя, — пылко сказал Тайгер. — Покров страдает, миры вязнут в Тревоге. Мы обязаны помогать Владыкам сдерживать темные угрозы. Ты можешь стать дипломатом, ученым, военным…
— Да, знаю, знаю. Ай!
— Больно?
— Да, вот тут.
Тайгер зачерпнул из банок больше мази, занялся спиной.
— Дэвид Уильямс силен, — сказал он. — Я был уверен, что он победит. Ты всегда с собой химическое оружие носишь?
Ника фыркнула.
— Быть вольным химиком, да к тому же изгоем, знаешь ли, небезопасно. — Она усмехнулась: — Дэвид Уильямс силен? Это он на ринге весь из себя. Или когда задачки по астральным схемам решает, да цитатами налево направо кидается. В разборках на торжище он бы мгновения не продержался. Вот и со звезды полетел.
Пиликнул дверной звонок.
— Кого там принесло на ночь глядя? — насторожилась Ника. Он встала с табурета и накинула халат.
— Я открою, — сказал Тайгер и вышел в прихожую.
В лабораторию вбежала полноватая женщина; следом седой худощавый мужчина втащил два чемодана. За ними смущенно вошел кучерявый парень — Денис Полосинский, — один из тех финалистов кто отказался драться на звезде, спустился сам. Тайгер виновато развел руками.
Женщина расстелила на полу перед ногами Ники большую скатерть, а мужчина раскрыл чемоданы и стал доставать фанерные коробки. Опорожнив один чемодан мужчина резко поднялся, отвесил Денису оплеуху, и тот наклонился помогать.
— Ника, простите нашего сына, — заговорила женщина. — Просто все говорили, и он окаянный туда же. Язык ему оторвать мало. Оторвать и на Перекресть бросить. Мы поганца накажем. Накажем, вы не беспокойтесь.
— А что он сказал? — спросила Ника.
Мать взяла сына за шкирку, подвела к Нике и громко крикнула:
— Отвечай живоглот, а ну быстро отвечай.
— Про то, что срезала в джунглях, на Амазонке, — опустив голову, промямлил Денис. — Я так не думаю, само вырвалось. Прости меня.
— Он дурак, госпожа, поймите, дурак, — сказала мать, приложив руки к груди. — Мы с отцом на совокупном омовении задержались. Ребенок без нашего контроля хайло и раскрыл, — она взяла сына за волосы и хорошенько встряхнула.
— А это что? — спросила Ника, кивая на коробки.
— Дары, дары, госпожа. Семейное. Все что есть, самое ценное. Из-за горизонта. Берите что хотите, ничего для вас не жалко. Но только что-то одно, максимум два.
Ника приняла властную позу:
— Испугались, да? Дошло, наконец? Не нужно мне ничего. Я сделаю большую карьеру в Надзоре. Меня ждет великая судьба. Владыки мне империю пожалуют. Ждите и трепещите, я пошлю за вами.
Мать Дениса рухнула на колени, поползла к ногам Ники, впилась в ее ступни губами.
— Пощади, госпожа, пощади. Богами всех Слоев и Пространств заклинаю. Мы рабы твои ничтожные.
Опустились на колени отец и сын.
— Да ладно вам, перестаньте. — Ника, залезла на табурет, спасая ноги от поцелуев. — Ну, правда, хватит уже. Сдались вы мне. Прекратите, я сказала. Императрица ниспосылает свое прощение.
Семья Полосинских долго не могла успокоиться. Тайгеру пришлось оттаскивать их от Ники. Когда же они, наконец, пришли в себя, раскрасневшаяся Полосинская запричитала:
— Великодушная. Чтобы все у вас хорошо было. Удачно добраться. Охрани Покров путь ваш. Добрых духов побольше. Мужа хорошего найти. А олуха мы все равно накажем. Заслужил.
Отец и сын начали собирать со скатерти коробки и укладывать в чемоданы.
— Стоять! — скомандовала Ника. — Раз уж принесли, давайте показывайте.
— Да тут так, — зашлась в натужном смехе Полосинская. — Безделушки.
— Вы же сказали, самое ценное.
— А-а, да, — опомнилась Полосинская. — Реликвии, и вправду, что это я.
В половине коробок лежали искусственные человечки разных рас и видов. Совсем как настоящие, только ростом с чайную ложку. Когда их высыпали на скатерть, человечки побежали во все стороны. Денис Полосинский свистнул, игрушки замерли. Ника повертела в руках золотой глобус, сплошь усеянный дрейфующими пятнами островов. Поигралась с пугательным амулетом, загнала им в стену соседских чужаков-домовых. Собралась примерить церебральный колпак, но глава семейства жестом дал понять, что не рекомендует этого делать.
— Что тут написано? — спросила Ника, разворачивая сверток плотной ткани с неземными письменами и красивой схемой редких энергетических потоков.