— Люди не вечны, миры не вечны, боги не вечны. Пришло-ушло, было — не стало. От возникновения к упадку, от упадка к возникновению. Древнее Намерение даровало вам Творение, но вы упустили дар. Не верю, что когда-нибудь Хранители вернут утраченное. Мое слово — нет!
Ника расхохоталась. Майкин улыбнулся. Муза быстро вертела головой, глядя то на того, то на другого.
— Твое слово? — отсмеявшись сказала Ника. — Что ты есть такое, демон, чтоб у тебя было слово? Ты думаешь, мы на самом деле предлагали сделку? Умишком, я смотрю, ты не блещешь. Чтобы Хранители Миров унижались перед мерзостью? Да мы проверить тебя хотели.
— На понт мы тебя взяли, Муза, — весело добавил Майкин.
Ника шагнула вперед, встала к ней почти вплотную.
— Ты боишься, демон, сомневаешься. Ты слабая, Муза. Наверное, мнишь себя богиней. Вот только ты не богиня, ты жалкая прислужница.
— И эта как ее… — щелкнул пальцами Майкин, — слово забыл, на языке вертится. Ну, так еще говорят, про тех, кто всегда сильных держится…
— Приспособленка?
— Типа того, но другое слово. Сейчас-сейчас…
Муза грозно начала:
— Со мной так нельзя разгова…
— Пасть закрой, — рявкнула Ника. — Не видишь, божество слово вспоминает?
— Вспомнил, — обрадовался Майкин. — Конъюнктурщица. И еще есть.
— Ага, давай.
— Политическая проститутка.
— Ты все поняла, Муза? — с презрением бросила Ника и плюнула демону под ноги.
Муза наотмашь ударила Нику по щеке и та отлетела метра на два.
— Стерва, не смей трогать мою девушку! — Майкин размахнулся и со всей силы послал кулак демону в скулу. Муза молниеносно отклонилась и сильно прошлась Майкину по носу, из которого тут же потекла кровь.
— Надо ее вымотать, чтобы у нее сил на слияние не осталась, — вскричала Ника, нападая. — Не такая уж она и крутая здесь.
Они стали драться с Музой. Больше всего доставалось Майкину, он совсем не умел уворачиваться, да и, когда бил, промахивался слишком часто. Ника двигалась проворнее, но и ей хорошо доставалось.
В итоге и Ника и Майкин, тяжело дыша, сидели спиной друг к другу, побитые, смертельно уставшие. Муза присела нос к носу с Никой. Ника попыталась ударить, но правая вывихнутая рука подниматься отказывалась, левой не хватало сил.
— Если перевести на земное, человеческое мышление, — понизила голос Муза, — я бы сказала, что раньше симпатизировала Хранителям. — Из-за ее абсолютной черноты, шевеление губ можно было увидеть, только когда демон поворачивался боком. — Конечно, таких как я, вы не жаловали, и я всегда вас ненавидела, но нельзя сказать, что не уважала. Но это было раньше, если говорить категорией времени ваших гибнущих миров.
— Ты еще нас зауважаешь, — проговорила Ника, слизывая кровь с губы. — Мало не покажется. Майкин, ты меня слышишь?
— Угу, — отозвался он, кряхтя.
— Я тут вот что вспомнила. В детстве дедушка рассказывал мне притчу про бога Шухту и Смерть. Наступила пора богу умирать и пришла за ним Смерть. Спрашивала она у бога Шухту последнее желание, а он на Смерть внимания не обращал. Так Смерть каждый день приходила к богу, просила его последнее желание, а он продолжал своими делами заниматься, будто и нет рядом никого. — Ника тяжело вздохнула. Муза слушала, склонив набок голову.
— А дальше что было? — спросил Майкин.
— Дальше было то, что обычно бывает в дедушкиных сказках. Ничего не понятно. Смерть пришла в один из дней, а бог уже умер. Сам без нее.
— Нам пора, — сказала Муза.
Она ушла в поток призраков и по столбу прошла легкая рябь. Майкин поднялся и медленно, прихрамывая, побрел следом. Ника схватила его за ремень:
— Сопротивляйся, Майкин. До последнего.
Он безвольно волочился. Ника преградила путь и закричала:
— Я пойду с тобой. Быть может, мы еще что-нибудь придумаем. Майкин, мы божества. Муза всего лишь какой-то долбанный демон. Мы должны что-то сделать? Мы божества Майкин, божества.
— Без истинных тел мы не божества. Мы обычные люди. В телах наша сила, в телах наша память.
— А если мы созреем? Тогда слияние будет невозможным, ведь так?
— Да это так, но нельзя созреть раньше срока, это происходит само.
— Можно, можно, — кричала Ника. По ее щекам лились слезы. — Я научу тебя одной медитации, давай сосредоточься.
— Ника, я все перепробовал. Земля учила меня, я спрашивал Покров. Всему приходит свое время. К сожалению, мы еще не созрели.
— Ты просто отчаялся, ты устал. Ну, давай же, настройся. — Ника ревела и стучала Майкину в грудь. — Да это хрень какая-то. Я нашла тебя и с какой стати должна терять навсегда? Я хочу быть с тобой.