— Что же за жизнь такая, когда же кончится моя черная полоса?
— Она может кончиться уже сегодня, — сказала галлюцинация. — Я помогу, только выслушай меня.
— Как ты мне можешь помочь? Тебя даже не существует.
— В принципе да, не существует, но с другой стороны…
— Ха, я так и думал, — сказал Майкин. — Сейчас ты начнешь разводить философскую бодягу. Чтобы запутать меня. А потом убедишь руки на себя наложить, вы же галлюцинации это с шизофрениками делаете? Я прав?
— Вовсе нет, милый, — сказала девушка. — Я на самом деле помочь хочу. Сам подумай, если я склоню тебя к суициду, и ты умрешь, получается я тоже умру. А я умирать не собираюсь.
— Во-во, — рассмеялся Майкин. — Началась демагогия. Я, по-твоему, идиот, что ли? Мозги полощет как ребенку. — Он вдруг закрыл глаза и поднял над головой палец. — Я придумал. Точно. Гениально. Шизофрения так шизофрения. Встану на учет и буду получать пособие по инвалидности. Как тебе план, Глю? Это я тебе имя придумал — галлюцинация Глю.
— План плохой, — сказала девушка. — Хочешь мой послушать?
— Не хочу. Какой у тебя может быть план? Загнать меня в петлю?
— И все-таки?
— Сказал же, не хочу. Отвяжись.
Девушка-галлюцинация поднялась с лавки встала напротив Майкина и запела сильным, чистым голосом.
Мелодия песни так заворожила Майкина, что он, открыв рот, часто заморгал. Слова песни были знакомые. Глядя в глаза Майкину, она пела: «…и нас обнимет свет сквозь облака». Он поразился тому, как звучал его непослушный текст, к которому он долго не мог найти подходящий мотив. Песня, которую пела черноволосая красавица, Майкин не смог бы отнести ни к одному жанру, он не слышал ничего подобного. Глаза зачесались от подступающих слез, подмывало подпевать.
— Это ты сочинила? — произнес ошалевший Майкин.
— Это ты сочинил, мой хороший, — сказала девушка. — Как я могу что-то сочинить, если меня не существует? Я всего лишь твоя галлюцинация. — «Хочу я верить, что и ты…», — запела галлюцинация текст с другого листа, и на другую мелодию, — «ждешь меня, ждешь меня».
Слова второй песни предназначались для дискотечной композиции, но в проникновенном лирическом вокале смуглянки они обрели совершенно иное, мощное звучание. Майкин слушал балладу и ему представилось, что вот если бы сейчас он был в темном зале на ее концерте, то непременно поднял бы над головой зажигалку или как минимум мобильник с горящим экраном.
— Да это же хиты! — вымолвил Майкин, он вытащил смартфон и включил видеозапись. — Это… Пой-пой, я запишу, — и тут же стукнул себя по лбу. — А да, точно, тебя же нет…
— Выслушаешь меня?
— А ты споешь еще раз?
— Конечно, милый.
— Ну-у, давай. Послушаю. От меня не убудет.
Девушка-галлюцинация наклонилась и положила холодные ладони на колени Майкина.
— Для начала, радость моя, ты должен уяснить одну простую вещь. Ты гений.
— Я без тебя знаю, — хохотнул Майкин.
— Слушай внимательно. Здесь на Земле, в ходу такая поговорка: «Гениальность — это один процент вдохновения, и девяносто девять процентов тяжкого труда». Так вот я тебе скажу, что это чушь. Гениальность — это, как принято говорить, психическое расстройство, но особого рода, — она поднялась и изящно провернулась на одной ноге. — Помнишь, что обычно говорили великие композиторы? «Я не сочиняю музыку, она уже звучит у меня в голове». Все они имели психические отклонения. У всех было раздвоение личности. Все слышали, а кто-то возможно даже видел музыкальные галлюцинации. Я и есть твоя музыкальная галлюцинация. А если быть точнее — твое подсознание. Я бы не стала называть твое состояние болезнью, скорее — особенностью. Прими ее не как беду, а как редкую удачу. Как шанс дающийся одному на миллион. Тебя ждет великая судьба, мой хороший.
— Великая судьба? — скептически произнес Майкин. — Подожди, давай кое-что проясним. То есть ты сочиняешь музыку, признаю классную музыку, но это как бы не ты сочиняешь, потому что тебя не существует, а сочиняю я? Только таким вот запутанным способом.
— В общих чертах верно, — ответила она.
— Спой еще.
Майкин, взявшись за подбородок, внимательно послушал песню на свой текст «Затерянные души» и задумчиво сказал:
— Великая судьба… шоу-бизнес… Сдается мне, визит к психиатру откладывается. У меня появилось несколько хороших идей.
Он спешно взял гитару и рюкзак с комбиком, и быстрым шагом направился к метро.
— Ты куда? — спросила галлюцинация.
— Записывать треки, — не сбавляя скорости, ответил он. — У меня три потенциальных хита, у нас их купят по-любому. Запишем, пройдемся по продюсерам. С руками оторвут. Ты сможешь еще сочинить, прямо сейчас?