— Да.
Майкин остановился.
— Тебе же тексты нужны.
— Не забывай, я твое подсознание, а подсознание помнит все. Я видела рукопись песен: «Счастье», «Я с тобой», «Я подарю тебе мир», «Ты мой котенок».
— Тогда сочиняй пока музон. Про котенка не надо.
— Отличный текст, мой милый. Получится хит из хитов.
— Думаешь?
— Уверена.
Майкин погрустнел.
— Это все хорошо, но где мы возьмем деньги?
— Зачем тебе деньги?
— Хорошо быть галлюцинацией, — усмехнулся Майкин. — Сидишь себе в голове хорошего человека, все просто, все без проблем. А вот я живу в реальном мире. Борян не отвечает. Его по вечерам никогда не вызвонишь. И Храповы меня сегодня съехать попросят.
— Храповы, тебя из дома не выгонят, обещаю.
— Ладно, разберемся. Ты … в метро со мной не заговаривай, а то я не привык еще, что тебя другие не видят. Вон и так уже люди на меня пялятся.
На метро доехали до Теплого Стана. Майкину не терпелось сделать демо-запись песен на ноутбук. Только бы Храпова уговорить подождать еще день. Вокал запишу, когда их дома не будет. Завтра обязательно у Боряна займу.
Когда на маршрутке добирались по пробкам от Теплого Стана до дома, блаженная улыбка не сходила с лица Майкина. Иногда он даже смеялся сквозь слезы и очень неловко себя чувствовал под недовольными взглядами других пассажиров, но ничего не мог с собой поделать. Сексуальная девушка-галлюцинация устроила в маршрутке настоящий концерт. Стоя рядом с водителем, она перепела в новых мелодиях тексты Майкина, а так же сочинила песни на стихи Есенина, Фета, Тютчева. Слушая ее космической прелести голос, Майкин мысленно представлял аранжировку и отстукивал по рюкзаку ритм. Он был уже уверен, если галлюцинация не исчезнет, он обязательно подзаработает и снимет отдельную квартиру. А еще он подумал, что, скорее всего, ни у одного из великих композиторов, не было таких красивых галлюцинаций.
Вставляя ключ в замок квартиры, вдохновленный Майкин улыбнулся:
— Я понял кто ты. Ты моя муза. Вот значит, что такое муза. И как же мне тебя звать? Глю не подходит.
Девушка-галлюцинация пожала плечами:
— Как хочешь, я же твоя муза.
— Ну а что если просто — Муза?
— Мне нравится.
В прихожей было темно, на кухне тоже. В комнатах хозяев из приоткрытой двери гремела музыка вперемешку с заливистым смехом — у Храповых были гости. Сегодня могли и не выгнать, даже могли позабыть о его существовании. Майкин подумал: если сегодня про него никто не вспомнит, завтра с самого раннего утра он разыщет Боряна, попросит взаймы; а увидев деньги и бутылку коньяка в придачу, Иван Храпов не устоит и продлит аренду.
Майкин прошел в свою комнату.
— Будем записывать? — спросила Муза.
— Слушай, устал я как собака. — Майкин завалился на кровать лицом в подушку. — Из-за тебя всю ночь не спал.
Муза села на подоконник, посмотрела в окно и вдруг запела: «Саблезубые тени, распростертые крылья, ангелы за мной пришли». Это был еще один неудачный, как казалось Майкину, текст.
— Ты сведешь меня с ума, — сказал он, поднимаясь.
Майкин сел за стол, надел наушники, включил на ноутбуке запись и проиграл на клавишах мелодию. Затем прослушал, что получилось.
— Круто. Вообще бомба. Как у тебя получается такое выдумывать? А, да, забыл, это не у тебя получается, а у меня. Ты часть моего разума. Но неужели ты права, и я гений? Ха!
— Вместе мы на многое способны, — томно сказала Муза. — Ты веришь мне?
— Пока нет, доверие надо заслужить.
Майкин пошарил в ящике стола, нашел в бумагах текст, показал на вытянутых руках Музе.
— Сочини вот эту вещь.
Немедля Муза нежно пропела:
— «Любовь забирает остатки меня, любовь забирает остатки тебя».
Майкин от радости заерзал на стуле, тут же подобрал аккорды и стал подыгрывать пению Музы, подпевая вполголоса. Его охватила такая радость, такое счастье, словно перед ним начала приоткрываться волшебная дверь в новый чудесный мир. Забрезжила в душе надежда, что все скоро изменится, наладится, наступит на его улице праздник.
И если волшебная дверь прекрасного будущего только приоткрывалась перед внутренним взором Майкина, то дверь в его комнату распахнулась, и в проеме оказался незнакомый мужик. Он поморгал пьяными глазами и пьяно же произнес:
— Пардон.
Мужик попятился, но тут кто-то веселый и кричащий втолкнул мужика на середину комнату. За ним ввалились две ржущие женщины и пьяный Иван Храпов, в джинсах, в голубом берете и в тельняшке.
— Гы, заблудился? — захохотал Храпов и пояснил: — Это Витька, квартирант мой, музыкант. Витька давай, доставай свою пиликалку. Тили-тили, трали-вали. Давай эту, в траве сидел кузнечик, гы-гы-гы. В натуре, сыграй что-нибудь нормальное, для души.