— Ты сама-то любила когда-нибудь? А? Так что не знаешь куда от любви проклятой деться? Любила так, что вот здесь все болит? И крутит, и крутит до усрачки.
— До такой степени, конечно, нет. — Ника подняла глаза.
Бэлла грузно в два приема пересела на пол, раскинула ноги в стороны носками кверху, оперлась сзади на руки и громко зарыдала, мотая косичками. Усилился вой Мафы.
Ника цокнула, покачала головой, утомленно выдохнула. Она села на корточки рядом с Бэллой и подергала ее за край сарафана.
— Я тут вообще не при чем. Он сам за мной бегать начал.
— Ты повод дала.
— Да какой еще повод? Знаешь, как я ему двинула, когда он полез?
— Двинула, — рыдая, повторила Белла. — Вот потому от тебя кавалеры и шарахаются. Бесчувственная.
— Я не бесчувственная, — возразила Ника.
— Как же. Все отношения свои профукала. А меня обидела ни за что.
— Ну, прости, если ты так считаешь. Хочешь, я тебя познакомлю? Отличный парень. Учились вместе. Молодой, как ты любишь. Всего на два года меня старше.
— Хочу, — успокаиваясь, всхлипывала Бэлла.
— Позвонить, чтобы он приехал к тебе?
— А если не приедет?
— Пусть только попробует, он мне должен.
— Я его тогда урою, — повеселела Бэлла. Мафа перестала выть.
— Хорошо, только давай моим делом займемся.
Бэлла широко зевнула, а Ника озираясь на подслушивающую Мафу, сложила руки трубочкой и зашептала Бэлле на ухо:
— На меня мирный призрак посмотрел.
— Ты нормальная или как? — Бэлла рассмеялась. — Мафа, у нас тут святая нарисовалась. Ты, Ника, людям не скажи такого.
Ника поморщилась.
— А еще кто-то поет. Второй день слышу.
— О чем поет?
— Не разобрать, далеко.
Бэлла прищурилась:
— Продолжай.
— Видение у меня было. Сильное. В жизни ничего подобного не видела. Словно бы я узнала все обо всем. Как будто там были мои прошлые жизни. Много жизней. А может и не мои. Вспомнить пыталась, но пока не получается. Вдруг я такая же как ты?
— Таких как я не бывает, — протянула Бэлла. — Таких как я всего одна. Не заслужила ты такой радости. Видела она. Посмотрите на нее. Хотя… кто тебя знает. Странная ты.
— Еще я вывод сделала. Точнее не я, он сам собой сделался.
— Вывод?
Ника настроилась на смутные воспоминания о видении.
— Что-то очень нехорошее надвигается. А что-то другое предупреждает. В общем, опыта у меня нет. Теорией не владею. У меня только предчувствия. Попробуешь?
— Мафа, — невыносимо громко заорала Бэлла. Помощница тут же прискакала. — Поднимай меня.
Мафа проворно взяла Бэллу за подмышки, кряхтя потянула на себя. Бэлла изгибалась, сучила толстыми ногами и махала руками, будто хотела ухватиться за воздух.
Худо-бедно ясновидящая оказалась на ногах.
— Фундук нефти? — сипло прошепелявила Мафа.
— Сундук? — удивилась Бэлла. — Ничего не надо нести. Сядь, прижмись, дура.
Ника и Мафа сели за стол. Бэлла вышла на открытое пространство комнаты, стала медленно кружиться и мычать под нос. Кружилась минут пять пока глаза у нее не сделались стеклянными, неподвижными. Лампочки заморгали, телевизор то выключался, то снова включался. Поднялся ветерок. Запахло озоном и чем-то кислым. Мафа зажмурилась, ее трясло. Она сползла под стол и заскулила. Застучал фарфор в сервантах, свет окончательно погас. Полыхали только желтая аура Мафы из под стола и неоново-синяя аура кружащейся Бэллы. Ника расфокусировала глаза и вошла в легкое состояние мономира.
Бэлла раздвоилась. Одна Бэлла оставалась кружится, другая убежала. Затем отпочковалось еще шесть Бэлл, которые тоже убежали. Бэлла делала работу качественно, не халтурила. Спустя минут десять ясновидящая остановилась и ссутулилась, руки свесились как мокрые тряпки.
— Устала, — обреченно сказал она. — Мафа, чаю горячего.
Свет в доме включился, телевизор заработал. Мафа вылезла из под стола, взяла кружки и ушла.
— Ну что? — с нетерпением спросила Ника. — Поняла?
Бэлла устало взобралась на стул, отломила пальцами кусочек торта, забросила в рот.
— Ни фига, — жуя сказала она. Тишь. Никаких песен я не слышала. Шубагуб орет, слышала, за горизонт просится. А чтобы песни…
— Ты хорошо посмотрела?
— Обижаешь. Лучше меня никто ни посмотрит, ни понюхает, ни послушает, ни полижет, ни потрогает, ни по… что еще там?
Ника наморщила лоб и сильно потерла виски.
— Не может же у меня крыша поехать. Я видела. И песню, вот прямо сейчас слышу.
— Крыша поехать может. Это тебе сама знаешь за что. Наказание. Все возвращается, Никочка, ха-ха-ха.
Мафа принесла две кружки чая. Белла заглотила еще торта и шумно отхлебнула. Ника приставила к ушам руки лодочкой, прислушалась.