У одного кафе Ника остановилась. На металлической арке над плюгавым лоточником висели части человеческих тел: руки, ноги, куски ребер. В грудах колотого льда покоились мозги.
— Ника, не забывайтесь, — в полголоса сказал Крикунов. — Это, в конце концов, неприлично. Человечина здесь только в ритуальных целях. Если хотите приобрести пирожок, торгуйтесь, а смотреть так не надо.
— Рынок рабов, ритуальные пирожки с человечиной, — выдохнула Ника. — Да уж. Эмоций через край. Я только не понимаю, почему здесь нарушают законы?
— Видите ли, Ника, под протекторатом Владык миллионы планет, представляете, сколько разных культур. Правовое поле не сбалансировано. Даже один вид человека, скажем, сапиенс, сложно заставить следовать общим правилам общественного поведения. А как быть с гуманоидными существами далекой от сапиенса генетики? Лучше когда подобные ярмарки проходят под присмотром Власти.
— К этому надо привыкнуть, — сказала Ника.
— Вам в жизни предстоит ко многому привыкнуть. Эх, завидую я вам, Ника. По-хорошему естественно. Вот бы мне так свезло, в ваши годы, на Аффаарде учиться.
— Мне не свезло, — обиделась Ника. — Я над этим много работала.
— А, ну, я не в том смысле… В общем, вот. Давайте толпу обойдем, это мигранты, здесь у нас регистратура. Поклонитесь.
Мимо прошли двое коренастых людей с тройными подбородками и длинными, ниже колен, руками. Крикунов вполовину согнулся.
— Судьи, — пояснил он. — Ушли. После встречи с Карохаром можете погулять по ярмарке. Тут вот улица с одеждой, там дальше украшения, в конце выставка инопланетных технологий. И зверинец. Здесь книги…
— Извините, я вас перебью, Павел Арсентьевич, — сказала Ника и замахала крупному мужчине лет сорока. Он выходил из красивого куполообразного здания, окруженного статуями голых женщин, — Савелий, я здесь.
Она подбежала к Савелию, и они радостно обнялись.
— Что изменилось раз ты тут? — спросил Савелий. Ника продемонстрировала значок Власти. — Ого! Ну, ты крутая. На работу взяли?
— Лучше. Ты что не слышал? Я же на Аффаард еду.
— Да ладно, честно что ли? Стало быть, получилось у тебя. Да ты прямо… ну я не знаю, дай я тебя обниму. — Савелий на секунду сильно прижал Нику к себе и потрепал по волосам. — Выросла то как.
— Я даже не знала, что у тебя допуск есть в такие места. Ты мне ничего не рассказывал.
— Это потому что не навещаешь меня совсем.
— Не поэтому, — сказал Крикунов. — А потому что по правилам следует держать язык за зубами.
Савелий чуть заметно скривился, но на Крикунова не взглянул.
— Я тебя миллион лет не видел. — Савелий внезапно погрустнел. — И, наверное, больше уже не увижу. Вот улов сдавать иду, — он показал авоську, наполненную деревянными статуэтками грубой работы.
— А ты откуда это вышел? — спросила Ника. — Храм какой-то? Ты что веру сменил?
— Э-э, нет, — замялся Савелий. — В смысле, не сменил. Это не то чтобы храм, скорее исследовательский институт сексуальных энергий.
— Блудницкая, по-простому говоря, — вмешался Крикунов.
— Вот ты не знаешь и молчи! — вскричал Савелий. — Блудницкая. Никакая это не блудницкая. Девчонки важное дело делают…
— Ага, конечно, девчонки, — усмехнулся Крикунов.
— Слушай, не зли меня лучше, — потряс гремящей деревяшками авоськой Савелий.
— Перестаньте тыкать, представителю Власти, охотник, — строго сказал Крикунов. — Я как официальное лицо могу и оскорбиться.
— Идемте, Павел Арсентьевич, нас же ждут. — Ника взяла Крикунова под руку и потянула. — Давайте не будем портить мне судьбоносный день. Савелий, я к тебе зайду попрощаться, — сказала она напоследок.
В центре над ярмаркой возвышалась шестиугольная башня. Ника и Крикунов вошли в нее и на лифте спустились еще на двадцать пять уровней вниз. Они снова оказались в тоннеле, на этот раз тусклом и без отделки. Всюду валялись мешки с сухим цементом, вдоль стен стояли испачканные известью подмости. Пахло строительной пылью.
— Как здесь много подземелий, — сказала Ника.
— Это еще что. В планах порт на километр углубить. Скоро Власть за Землю крепко возьмется. Грядут большие перемены. Не знаю, доживем ли. — Крикунов остановился перед массивными гермоворотами. — Что-то я опять волнуюсь. Нет, пожалуй, скажу как есть. От греха подальше.
Он нажал на кнопку и поклонился видеофону:
— Господин верховный консультант, победитель доставлен, но отказывается пройти процедуру личного досмотра.
Гермоворота разъехались. Нику и Крикунова встретила девушка с гладкой медной кожей. Ее руки утопали в бесформенной прозрачном пузыре.