Нике стало скучно и она решила погулять по школе. В коридорах было чисто, а вот в классах толстый слой пыли покрывал старинные парты с отверстиями в столешнице под чернильницу. Затем Ника зашла в библиотеку. Взяла себе задачник по алгебре за 10 класс, сборник шахматных этюдов и самый последний ноябрьский номер журнала «Моделист конструктор» за 1973 год.
После библиотеки Ника заглянула в кабинет директора. Отделка внутри отличалась от советского дизайна школы. Мебели в кабинете не было. Стены покрывали пробковые панели, с потолка свисала хрустальная люстра. Пол был устлан матрасами, цветными тряпками, подушками, одеялами. С краю, возле батареи лежала баба Зоя. Она сливалась в своей старушечьей одежде с тряпьем на полу, Ника ее заметила не сразу, а только когда та всхрапнула.
— Баба Зоя, — позвала Ника. Старуха издала гулкий звук. — Баба Зоя, можно спросить?
Старуха открыла глаза, потерла лицо, долго вставала, опираясь на палку, батарею и подоконник. Затем одернула юбку и поковыляла прочь из кабинета.
— Я домой хочу, — шла за ней Ника. — Что мне сделать? Отработать как-то? Баба Зоя, поговорите со мной.
Старуха продолжала идти, стуча посохом по дощатому полу коридора. Словно ниоткуда возникла Ромашка. Выпуская бабу Зою на улицу, она не просто зыркнула на Нику, но обнажила зубы в свирепом оскале.
— Я с вами, баба Зоя, разговариваю, — рявкнула Ника.
— Неправильно, — пробурчала старуха и исчезла за дверью.
В полутемном коридоре осталась насупленная Ромашка и Ника.
— Слушай, хватит на меня пялиться, — сказала Ника. — Мне душ надо принять и вообще.
Красавица Ромашка вышла на улицу. Ника отправилась к себе, прилегла на кровать, открыла древний «Моделист-конструктор».
Через час в келье появилась Ромашка и скривила рот. За ней вошли пятеро местных, внесли новенькую душевую кабину, закрылись в туалете. Ромашка поставила на пол корзину с махровым полотенцем, шампунем, гелем для душа и тоже ушла в туалет. Там за дверью слышалось позвякивание инструментов, перестуки, шорохи. Когда гости уходили, Ника наудачу попросила Ромашку:
— Принеси мне мобильник.
Девушка ушла и вернулась утром с завтраком, цветами, свирепым взглядом, без телефона.
Прошло лето, заканчивался сентябрь. Каждый день Ника пыталась заговорить с бабой Зоей, но старуха только и отвечала ей «неправильно», да «неправильно». Ника быстро привыкла, что местные жители таращатся на нее с ненавистью и просто перестала обращать внимание. Хотя иногда задумывалась, действительно она их бесит или местные лишь делают вид. Однажды, принимая душ, Ника заметила из кабины с какой аккуратностью и заботой Ромашка вытирает со стола и поправляет ежедневный букет. Но стоило им встретится глазами, как Ромашка менялась в лице.
Много из того, что просила Ника, исполнялось. Захотелось в жаркий день мороженого, пожалуйста, вечером на десерт пломбир. Спортивный костюм, велосипед, солнцезащитные очки — дело нескольких часов. Решетки с окон срезали.
Ника экспериментировала: попросила у Ромашки телевизор, современных книг, китайской еды, компьютер. Увы, эти желания так и остались желаниями.
С раннего детства Ника занималась спортивной гимнастикой и боевыми искусствами. В плену она продолжила тренировки. Бегала по поселку кросс, каталась на велосипеде, под гневные взоры мрачного племени. Упражнялась на снарядах в школьном спортзале. В классе трудов отыскала пилку по металлу и спилила замок на железной двери поселковой библиотеки. Много читала. А еще медитировала, практиковала постижение энергий, подносила свое Покрову.
Несмотря на заверение бабы Зои о тщетности побега, Ника много раз пыталась. И пешком и на велосипеде, и днем и ночью. Ловили и возвращали. Один раз попробовала бежать через рудник. После вечерней пересменки перешла площадь, но арку миновать не удалось. На пути встал маленький мальчик. Ника поставила ему легкий дружеский щелбан, а когда начала обходить мальчика, ребенок схватил ее за палец. Нику парализовало. Она упала под вывеской «Рудник Пионерский». Тут же десяток ребятишек прикатили тележку и беззвучно, со злыми гримасами погрузили Нику животом вниз и отвезли в школу, где переложили на кровать. Чувствительность восстановилась лишь к утру.
Первого октября Ника уловила печальный зов отца. Сердце буйно застучало. Она помчалась к водонапорной башне — самому высокому строению в Усть-Рудном. Залезла на конусную крышу. Вдали за речкой в поле стояли три легковых автомобиля и фигурки людей: родители, два старших брата и старшая сестра.