Старуха зашевелилась. Двое помощников вскочили, помогли встать. Юлька подбежала к Нике, обняла ее за ноги и прижалась. Рудокопы внизу медленно поднимались. Кости меняли узор.
— Можно я поеду? — спросила Ника, мягко отстраняя от себя девчушку. — Мне на Аффаард еще собираться.
— Что решила? — спросила Юлька.
— Ничего я не решила. Что я должна решить? Нет, ну решила, конечно, что зря я сюда приехала.
— Подарочек не забудь, — сказала баба Зоя.
Старухе поднесли ко рту микрофон, она протяжно прохрипела.
Рудокопы вышли на площадь, взяли в руки кости и все как один стали ритмично стучать ими по бетону. Баба Зоя стояла с закрытыми глазами, шевелила губами. Юлька покачивалась, словно в трансе.
— Что взять? — спросила Ника. — Баба Зоя, что вы мне хотите дать?
Ответа не последовало. Племя продолжало выбивать костями ритм. Ника ждала почти полчаса. В небе появилось облако с дыркой посередине, из дырки красиво лился на поселок солнечный свет. Знак, поняла Ника. Пора.
— Прощай, баба Зоя. Я буду тебя помнить.
Ника дошла до стелы, перестук костей слышался и здесь. Она села в машину, тронулась в обратный путь, в Москву. Ехала, вспоминала слова бабы Зои и думала: осколки какие-то, подарочек, нельзя что ли нормально сказать?..
Когда стемнело, Ника, чтобы отвлечься от завываний в голове, включила радио. Ведущий рассказывал о какой-то восходящей поп-звезде Викторе Майкине. Заиграла запись песни «Свет сквозь облака» из передачи «Таланты, вы где?». Прослушав первый куплет, Ника с силой надавила на педаль тормоза, машина с визгом остановилась. Ника сделала радио громче, прослушала припев и второй куплет, выключила радио, нашла в телефоне контакт Крикунова.
— Алло, Павел Арсентьевич. Я нашла его.
— Кого вы нашли, Ника? — зевая, спросил Крикунов.
— Источник песен. Виктор Майкин. Срочно выясните кто это и задержите. Он поет те же мотивы, что и в голове у меня.
— Ника, погодите, — серьезным тоном сказал Крикунов. — Оставайтесь на том месте, где сейчас находитесь. Ждите.
— Поняла, жду.
— Ника, это очень важно. Вы ни на метр не должны отлучаться от того места, где вы сейчас.
— Можно было не повторять, я поняла с первого раза. Сказала же, жду.
Спустя час над дорогой зажглись три ярких белых круга, расположенных треугольником. Вспышка и темнота.
Глава 8. Началось
Телохранители Юра и Аркадий покинули машину первыми, открыли Кулевичу и Майкину дверцы. Выходя, Майкин задрал голову. В облаках терялись верхушки небоскребов делового центра Москва-Сити. Подъехали еще два «Мерседеса», из них вышли шестеро телохранителей в черном.
Всей толпой вошли в сверкающий холл небоскреба. Поднялись на скоростном лифте на самый верх. Миновали коридор и оказались в темных апартаментах. За огромными, от пола до потолка, окнами раскинулся красивейший вид на огни ночной Москвы. В хрустальной люстре загорелся свет, обозначил зал с дубовым паркетом и позолоченной отделкой колонн. По центру стояли белые кожаные диваны и красный рояль.
— Ого, пентхаус, — восхитился Майкин, увидев лестницу на второй ярус. — Вы здесь живете?
— Нет, — ответил Кулевич, белозубо радуясь. — Здесь живете вы. Я подумал, вам тут будет удобно. Но если не понравится, вы только скажите. — Он шепотом на ухо сказал Майкину: — Я предан вам душой и сердцем. Вы меня извините, Учитель, располагайтесь пока, я сейчас вернусь.
Кулевич торопливо посеменил к выходу из зала, увлекая за собой телохранителей.
Муза ловко запрыгнула на крышку рояля:
— Кулевич так переволновался, что у него началось несварение.
— Учитель? — сморщился Майкин. — Не объяснишь, что происходит?
— Объясню. Только врубайся в суть быстро, пока он не вернулся.
Майкин сел на диван.
— Внимательно тебя слушаю.
— В молодости Кулевич собирался стать ученым. Но после защиты кандидатской диссертации к науке охладел. В начале девяностых его увлекло предпринимательство. Он придумал и осуществил уникальную бизнес-модель. Якобы от лица государства продавал частным лицам участки земли в сибирской тайге и тундре. К договорам купли-продажи прилагались фальшивые заключения геологической экспертизы, о том, что на этих землях находятся кимберлитовые трубки.
— Месторождения алмазов, кажется, — сказал Майкин.
— Совершенно верно. Кулевич предлагал политикам, известным артистам, бандитам и просто состоятельным людям выкупить эти участки за огромную цену. Убеждал клиентов, что это наилучшая инвестиция. Желающих вложиться в собственные алмазные залежи оказалось немало. Кулевич разбогател и переправил вырученные деньги за границу.