Виктор не любил размышлять о смерти. За внука о ней размышляла бабушка, изредка напоминая: вот умру, квартира тебе останется, на тебя записана. Как, чуть позже, выяснил отчим никакой «записи» квартиры на Виктора не было. Тогда как дарственная на тетку была оформлена по закону. «Сучья морда» — охарактеризовал ее отчим и пообещал поручить это дело своему адвокату.
Виктор скорбел, злился и уповал на Геннадия в квартирном вопросе. Через несколько дней отчим назначил встречу и одарил Майкина еще двумя новостями. А именно. Новость номер три: с теткой сейчас судятся не меньше трех наследников и шансы вернуть квартиру малы. Новость номер четыре: денег Виктор больше получать не будет. Отчим узнал, что тот его обманул и пообещал, что Майкин очень пожалеет, если хоть раз мелькнет на горизонте жизни его семьи.
С тех пор Майкин стал самым настоящим человеком без определенного места жительства.
— Бедный ты мой, — сказала Муза.
Утром Майкина разбудил чей-то кашель. Он открыл глаза, над ним навис Кулевич. Майкин встрепенулся, не узнав комнаты, но быстро пришел в себя, вспомнил вчерашний день и проскрипел:
— Юлиан, это ты… А где Муза? А вот же она. То есть я хотел сказать, где мое вдохновение.
— Доброе утро, Учитель, — Кулевич держал в руках столик для завтрака в постель с ароматнейшим кофе, круассанами и медом. Он заботливо опустил столик перед Майкиным. — В прошлой жизни вы любили, чтобы вот так.
— Нормуль, — набросился Майкин на еду.
— Жуй быстрее, мой хороший, — сказала Муза. — Нам пора начинать.
Кортеж из «Мерседесов» остановился возле шестиэтажного стеклянного куба с неоновой вывеской «Продюсерский центра Кулевича Ю.М». Майкин, Кулевич и Муза вошли в здание.
На ресепшен Майкину выдали постоянный пропуск — пластиковую карточку с надписью «Артист Виктор Майкин».
— С пропуском и через турникеты проходить и в столовой питаться, — пояснил Кулевич тихим голосом. — Учитель, я с вашего позволения, не буду называть вас Учителем на людях? Вы ведь понимаете…
— Я и сам хотел предложить, — ответил Майкин, разглядывая футуристическое убранство холла. — А то сплошные реверансы.
К ним подошла худая симпатичная женщина в деловом костюме и толстячок, ровесник Майкина, уменьшенная копия Кулевича. Толстячок был в черных штанах, белой рубахе, на шее красный галстук-бабочка.
— Виктор, разреши представить, — сказал Кулевич. — Софья Ивановна, мой заместитель в продюсерском центре. И Андрюша, он будет в проекте «Виктор Майкин» помогать решать организационные вопросы.
— Соня — подружка Кулевича, — сказала Муза. — А молодой человек его сын от первого брака.
Майкин протянул Андрюше руку и, наслаждаясь властью над положением, сказал:
— Как на отца похож. Софья Ивановна… Юлиан, прекрасный выбор.
Андрюша смущенно хихикнул. Женщина улыбнулась и покраснела.
— Соня, — сказал Кулевич. — Студия готова? Мы бы хотели начать.
— Юлиан Михайлович, небольшая накладка, там сейчас запись… по графику….
Кулевич покачал огромной головой:
— Ну, я же сказал, все потом. Проект «Виктор Майкин» приоритет.
— Но…
— Погоди. Андрюша, покажи Виктору его кабинет. Виктор ты не против? Я сам хотел, но тут, похоже, без меня как всегда не разберутся.
— Юлиан, все нормально. Делай свою работу. Пойдем, Андрюха.
Майкин и Андрюша поднялись на шестой этаж.
— «Свет сквозь облака» крутая песня, мне понравилась, — сказал Андрюша.
— Спасибо, — ответил Майкин.
— Отец ночью позвонил и говорит, что ты наш главный проект. Не пойму, для чего он тебе тройку сначала поставил?
— Хитрый ход. Чтобы другие продюсеры не сделали мне предложение.
— А-а-а! Вот оно что. Как же я сразу не догадался. Папа умный, не то что я.
— Умом парень и в самом деле не блещет, — сказала Муза. — Зато послушный. Больше всего он боится, что если умрет отец, ему придется возглавить медийную империю.
Шли по коридору.
— Здесь у нас вокалисты тренируются, — постукивая пухлыми пальцам по дверям говорил Андрюша. — Здесь сценаристы. Они уже придумывают тебе клип. Тут комнаты репетиционные.
Майкин прислушался.
— Что-то знакомое играет, кто там сейчас?
— Давай посмотрим, — Андрюша открыл дверь, на которую указал Майкин, и музыка стала громче. — Группа Аэробуги, они к туру по стране готовятся.
— Пусть прервутся.
Майкин и Андрюша вошли в репетиционную комнату. На барабанах играл Вова Слепцов. На басу Иван Старыгин. На гитаре — незнакомый рыжий парень. На клавишах — Илона. Вокалист Серега Ухов, закинув вверх голову и заложив руки за спину, пел в микрофон, закрепленный на стойке выше рта. Ухов пел с закрытыми глазами. Увидев вошедших, Андрюшу и Майкина, музыканты перестали играть. Вокалист еще какое-то время продолжал петь, затем открыл глаза, вопросительно посмотрел на товарищей, обернулся и удивленно уставился на Майкина: