— Опять вы со своим мячом, — закричала барменша. — Закройте же вы, наконец, долбаную дверь.
Ника обернулась, волейбольный мяч скакал между столиков. Мяч подобрала София Шмидт, одна из тех, кто не стал драться на шпиле МГУ, а спустилась сразу. София извинительно вытянула лицо, мол, случайно, так получилось, и убежала в спортзал. Тайгер выпустил Нику из объятий, она потерла затылок и сказала:
— Пока.
На дверной ручке номера висела табличка «Не беспокоить». Ника тихо вошла. Жанна спала, обхватив подушки. Что это она так рано легла? — удивилась Ника и, не раздеваясь, легла на свою кровать.
Неадекватная? Сами они неадекватные. Соискание объявят со дня на день. Доказательства, доказательства, доказательства. Что там Майкин или кто там? Поет? Поет. Будут тебе доказательства, Карохар. Мне бы только выбраться отсюда. Крикунова умолять? Бесполезно. «Шар в башку, буди подругу, — вспомнила Ника слова баба Зои и почесала затылок. — Мяч в башку». Ну, прилетел шар. Кого будить? Жанну? Какая она мне подруга? Да ерунда все это. Может сломать тут что-нибудь, чтобы уволили? Да нет же — глупо. Мне бы к Савелию… А что Савелий? Дурак он что ли помогать. Мне и заинтересовать его нечем. Неужели я проворонила Аффаард?
Отчаяние подбиралось, царапало внутренности. Ника включила бра и потормошила Жанну.
— Уже пора? Да-да, я сейчас, — Жанна потерла глаза и села в кровати. — Встаю, встаю. А почему будильник не прозвенел? — Она взяла с прикроватной тумбочки стакан воды и смартфон, посмотрела время. Положила смартфон и воду обратно на тумбочку, закрыла глаза, застонала и упала на подушку. — Ника, зачем ты меня будишь? У меня завтра вылет в пять утра.
— Вылет? Куда?
— В Россию, — накрываясь с головой одеялом, ответила Жанна. — Ника, выключи свет. Мне завтра целый день с уфологами работать.
«Шар в башку, буди подругу. Хоть что-то полезное от бабы Зои».
Ника сорвала с Жанны одеяло.
— Расскажи подробно, куда едешь? Зачем?
— Какая же ты неугомонная. — Жанна взяла стакан воды с прикроватной тумбочки, отпила. — Сейчас, подожди.
Она ушла в ванную и когда вернулась села на кровать и сказала:
— Мне поручили первое настоящее задание.
— Я же твое первое настоящее?
— Ты да, но это настоящее-пренастоящее. Буду инспектировать команду уфолога Бородина. Они там, кажется, что-то нашли. Короче, посмотреть, запротоколировать, обеспамятить. В общем, согласно инструкции. Можно спать?
Жанна начала медленно клониться к подушке.
— Подожди, — сказала Ника. — Отдай мне задание.
— Как отдай?
— Давай я вместо тебя полечу. Позвони, договорись с Домиником. Мне в Москву надо срочно.
— Это же первое мое задание, настоящее, начало карьеры.
— Ну и что, — не унималась Ника. — Будут и другие. Уступи, Жанна. Когда-нибудь и я тебе помогу. Мы же подруги?
— Конечно, подруги, но…
— Что «но»?
— Я бы уступила, не сомневайся, разве мне жалко. Просто понимаешь, заходил твой куратор, Павел Арсентьевич. Сказал, чтобы я с тобой была осторожней и не велась на твои авантюры. Честное слово, так и сказал. Назвал тебя манипулятором. Имей в виду, я так не считаю, ты же моя подруга. Но раз ты под наблюдением… Сама понимаешь, начинать карьеру с инцидента…
— Есть идейка насчет Крикунова, — тихо проговорила Ника. — Во сколько вылет? В пять? Где загрузка?
— Возле администрации.
— Ладно, спи.
Ника взяла буклет, посмотрела карту Кольца-24, нашла ближайшую лабораторию: треть круга против часовой стрелки. Она дождалась, когда Жанна засопит, оделась в уличное, выключила бра и вышла из номера.
В ангаре Ника похлопала напрочь заиндевевший «Бентли», завела аэросани и погнала против часовой стрелки по искрящемуся снегу освещенной галогенными фонарями трассы. Вопреки ожиданиям ехать было не холодно, зимняя одежда хорошо держала тепло.
При въезде в военный сектор путь преградил шлагбаум. Из будки вышли трое низших, попросили «озвучить конечный пункт следования». Ника соврала, что едет по важному поручению на продуктовую базу. Часовые открыли проезд и попросили во время передвижения по военному сектору двигаться на малой скорости. Времени было в обрез, поэтому, как только часовые скрылись из вида Ника припустила аэросани. Справа взлетели ракеты, огненные хвосты направились в центр Кольца. Слева в свете величественного полярного сияния и звезд тонула бескрайняя Антарктида.
Ника остановилась рядом с куполами лабораторий, похожими на слипшиеся пузыри, зашла в единственную дверь, миновала двойной тамбур и поздоровалась с дежурным низшим.
— Ваш пропуск, пожалуйста, — сказал он по-немецки и пальцем указал на плакат за своей спиной, где на десятках земных и не только земных языках требовалось «Предъявить дежурному спецпропуск».