— Проверяем Майкина и, независимо от результата, путевод твой, — сказала Ника. — Возьми, подержи его.
Планеты устремились в ладонь Савелия и плавно в ней растворились. Глаза охотника блестели.
— Савелий, — вкрадчиво произнесла Ника. — Представь, как далеко бы ты мог уйти.
— А что толку? Думаешь, я их найду? Искал уже на свою голову.
— Обязательно найдешь. С таким-то путеводом. Соглашайся. Я все буду делать сама. Ты только научи. Я ведь служащий Власти, меня не накажут. Поругают и простят, надеюсь. Если ничего не получится — ты ни при чем. А я знаю, что получится. Я с ума схожу от этих песен в голове. Хотя вот сейчас, почему-то их не слышно. Ну, не важно. Савелий, помоги. Мне нужен Аффаард. Когда-нибудь я сделаю большую карьеру и мы с тобой…
Савелий размял обеими руками мощную шею и громко пробасил:
— Была, не была. Погнали! Как будем ловить твоего не пойми кого?
Ника открыла багажник «Лады Калины». Там лежал в скрюченной позе связанный Майкин. Он спал.
— Хитрюга, — рассмеялся Савелий. — Постой. Он же низший. Почему я его не заметил? Это невозможно.
— Как ты правильно выразился, это не пойми кто, а не низший.
Ника в одиночку отволокла Майкина на прозекторский стол, раздела, пристегнула ремнями. Затем Савелий с азартом прочитал краткий курс о способах выявления запокровных паразитарных сущностей. Ника очистила верстак от хлама и аккуратно разложила необходимые инструменты.
Она смочила ватку нашатырным спиртом, поднесла к носу Майкина. Он застонал, медленно открыл глаза, часто заморгал и дернулся. Ремни держали крепко.
— Ну, здравствуй, — сказала Ника. — Голова кружится?
— Угу, — ответил Майкин. — Укачивает.
— Это от сладкой дымки. — Ника водила электронным термометром над его ребрами. — Наркоз такой. Через несколько часов пройдет.
Страх к Майкину подступал медленно, растекался по телу, сводил желудок. Мысли были вялыми, путанными. Спокойно, сказал он себе. Спина его взмокла, от чего керамика стола сделалась еще холоднее. Легко сказать, спокойно. Кто она? Маньячка? Попал я, кажется. Что же делать? Где Муза?
— Ты ведь меня не убьешь? — шепотом спросил Майкин.
— Зависит от того, что ты мне скажешь.
— Что тебе сказать? Давай, скажу.
— Скажи, что ты упырь.
— Я упырь, — сказал Майкин. — Развяжешь?
Его посетила мысль: если девчонка на всю голову долбанутая поклонница, а видимо так и есть, умолять ее о пощаде, возможно, будет ошибкой. Не было ни одного фильма, где бы маньяк отпустил связанную жертву только потому, что она его попросила. С психами общаются как-то иначе. О чем она интересно думает? Муза, да где же ты? Майкин глубоко вдохнул. Он читал в интернете, что во время паники, нужно хорошенько продышаться, чтобы сжечь адреналин.
Ника отложила термометр и коснулась кончиком скальпеля ресниц Майкина.
— Страшно?
— Сама как думаешь? — сказал Майкин. — Представь, если бы я тебя так привязал. А давай местами поменяемся? Ты вроде ничего такая, красивая, как раз в моем вкусе. Я, кажется, влюбляться начинаю.
Шаг рискованный, но вдруг прокатит. Похитительница строго посмотрела в глаза Майкину и широко улыбнулась. Прокатило, подумал он; ясное дело: фанатка озабоченная. А ведь она и вправду красивая, просто обалденная. Раскрутить ее надо.
Ника вдруг поймала себя, на том, что рот ее растянулся в улыбке. И от чего? От комплемента симпатичного упыря? Она посуровела, наклонилась и надрезала кожу на плече Майкина.
— Ай, — вскрикнул он.
Ника хлопнула ладошкой ему по лбу.
— Не пикай, всего исполосую.
— Ты мне еще больше нравишься, детка. Давай поближе познакомимся? Сходим куда-нибудь. Потом ко мне в пентхаус, ну ты сама понимаешь…
— Закрой пасть, мерзость! — взревел Савелий и сжал лицо Майкина могучей ладонью.
— Савелий, не прикасайся к нему, тебе нельзя, — сказала Ника.
— Не могу слушать его пакостные речи, — сказал он, отходя. Майкин лишь на мгновение увидел огромного мужика с перекошенным от злости лицом. — Удавлю, если еще вякнет.
Сколько их тут? Может быть и не фанаты. Муза, Муза, Муза. В поле зрения Майкина появилась Ника с огромной спринцовкой.
— Говори!
— Да что говорить-то? — отчаянно спросил Майкин.
— Быстро говори, кто ты? — внушила Ника.
— Кто, кто! Упырь! Сама прекрасно знаешь, кто я. Музыкант.
— Не внушается? — спросил Савелий. — Нехорошее у меня предчувствие, Ника.
Она впрыснула Майкину в ноздрю холодную жидкость. Его нос и глотку нестерпимо обожгло.
— Сука ты мелкая, — заорал он, отплевываясь.
Ника пальцем открыла веко Майкина и внимательно посмотрела в глаз. Затем глядя на Савелия отрицательно помотала головой.