— Там, та-да-дам, там-та-да, дам…
Прозекторский стол с Майкиным начал медленно взлетать. Хрустнула и оторвалась сливная пластиковая труба. Ника лупила по бубну с размаху. Аура Майкина засияла ярчайшим малиновым светом. — Работает, Савелий, работает!
Внезапно от Майкина изошла сильнейшая световая волна. Она разбросала Нику и Савелия по углам. Вещи в мастерской беспорядочно закружились; еще волна и они опали. Прозекторский стол рухнул на бок, перевернулся.
Майкин лежал лицом вниз, упираясь носом в вонючую жесткую шкуру. Он так и не понял что произошло. Где-то рядом копошились его похитители: здоровенный мужик Савелий и худенькая красавица Ника.
— Недурственно шандарахнуло, — сказал Савелий.
— Выводы, выводы? — торопила Ника.
— Сейчас разберемся. Так, что тут у нас. А вот, смотри, на потолке отпечаталось. И тут еще на стенке два знака. Дельгиос. Погоди, в справочник гляну … Как бы его найти в таком бедламе.
— У тебя и раньше не лучше было, — сказала Ника. — Как он выглядит?
— Книга пергаментная, старинная, вся в топазах.
Майкин пробовал высвободить из кожаных петель руки и ноги. Похитители громко ворошили вещи.
— Нашла, — услышал Майкин голос Ники. — Держи.
— Посмотрим-посмотрим, — отозвался Савелий. — Ага, вот, что-то есть похожее. Оно? Нет не оно. А это? Оно?.. Оно. Ника, это нехорошо. Это очень нехорошо. Мне аж поплохело.
— Говори, Савелий, не тяни. Что это? Доказательство?
— Больше чем доказательство. Это вторжение.
— Вторжение?!
Майкина подняли. Теперь он висел на ремнях вертикально и мог хорошо разглядеть Савелия. Лет сорока, лицо гладиатора из книжных иллюстраций, короткая стрижка.
— Говори, что случилось, — грозно приказал Савелий.
— Что случилось? — переспросил Майкин.
— Ты меня, парень, не доводи лучше. Кого ты впускаешь?
— Куда впускаю? Кого?
Савелий приставил острие ножа к виску Майкина и рыкнул:
— Песни твои мерзостные, кто тебе дал?
— О чем вы? — сбиваясь от ужаса спросил Майкин. — Я сам пишу.
— У-у-у! — затряс ножом Савелий, так что послышался шорох лезвия о кожу. — Проткну.
— Муза! — закричал Майкин. — Муза песни пишет.
Савелий взглянул на Нику и криво усмехнулся:
— Издевается. Видать инстинкт самосохранения атрофировался.
— Я не издеваюсь, честное слово, — торопливо заговорил Майкин. — Я… Я психически больной человек. У меня крайняя степень шизофрении. Муза — это моя галлюцинация. Она музыку сочиняет, а я тексты.
— Что еще? — взревел Савелий и тупой стороной поскоблил ножом горло музыканта.
— Мысли читает.
— У всех?
— У меня не может.
— Вот оно! — Савелий вскинул указательный палец и повернулся к Нике. — Мысли низших слышит.
Он снова навалился на Майкина.
— Как она появилась?
— Просто появилась и все.
— Ничего просто так не случается. Что ты сделал? Вспоминай, деградант.
Майкин судорожно вертел глазами:
— Я не могу ничего вспомнить. Вы на меня давите.
Савелий отступил на три шага назад, увлекая за собой Нику.
— Вспоминай, мы не мешаем.
— Я пришел, сел работать. И она появилась. Хотя нет. Сперва ноты по электронке пришли. Как на листовке, их нам выдавали…
— Что за ноты?
— Конкурс. Поешь мелодию, отсылаешь запись, за участие получаешь деньги.
— И ты спел?
— Спел, — ответил Майкин. — Отпустите. У меня концерт сегодня, меня люди ждут.
— Отыгрался, — сказал Савелий и обратился к Нике: — Грохну я его, пожалуй. А не то вторженец тут делов наделает.
Майкин подумал, а не галлюцинации ли у него? Может на самом деле уже давно он спит спокойным коматозным сном где-то в подмосковной психушке. А раз так, то чего терять? Он вспомнил, как освобождаются от пут злодея главные герои боевиков.
— Вы такие смелые, потому что привязали меня, — сказал Майкин — Амбал, давай один на один? Как мужик с мужиком. Развяжи, если не слабо.
— Подышим? — позвал Савелий Нику.
Они вышли из берлоги к машинам.
— Я подозревал, что нет подселенца, — сказал Савелий. — Сразу почуял — обычный низший, только нестандартный какой-то. А тут видишь, мало того, что артист носитель, он еще и портал. Переход между нами и запокровными планами. Что-то лезет сюда. Что-то тяжелое.
— Есть подозрения?
— Демон, сверхвысокой категории.
— Вот это да, — произнесла Ника. — Получается мелодия, которую Майкин пропел — ключ-заклинание…
— К вратам в наши просторы, — договорил Савелий и почесал затылок. — Но как-то все непонятно.
— Ты о чем?
— Почему никто кроме тебя не слышит?
— Меня беспокоит другое, — сказала Ника. — Майкину дали листовку с заклинанием и продублировали на электронную почту. Значит вторжение хорошо организовано. Кем-то с этой стороны. У нас не только вторжение, но и заговор. И кому докладывать? Не нарвемся ли мы на изменников?