Когда группа, за которой они следили, остановилась перед большой металлической дверью, отмеченной старинным символом радиации, Холден с Миллером скользнули в сторону и спрятались за большим горшком-клумбой с травой и двумя корявыми деревцами. Подставные полицейские загнали всех в убежище, после чего заперли за ними дверь, приложив карточку. Потом они ушли, оставив одного охранять дверь.
— Попросим его нас впустить, — шепнул Миллер.
— Держитесь за мной, — ответил Холден и направился к охраннику.
— Эй вы, тупицы, вам положено быть в убежище или в казино. Отправляйтесь к своей группе, нах! — прикрикнул сторож, нащупывая рукоять оружия.
Холден умиротворяюще вскинул руки и улыбнулся, не замедлив шага.
— Понимаете, я отбился от своей группы. Запутался. Видите ли, я не здешний.
Охранник ткнул левой рукой, в которой сжимал короткую дубинку, в сторону коридора.
— Шагай туда, пока не наткнешься на эстакаду вниз.
Миллер, словно соткавшись из воздуха в полумраке коридора, навел ствол в голову охраннику. Отчетливо щелкнул сдвинутый предохранитель.
— Почему бы нам не присоединиться к группе, которая уже в убежище? — спросил он. — Откройте-ка.
Сторож глянул на Миллера уголком глаза, не поворачивая головы. Он поднял руки, выронив дубинку.
— Зря ты это, парень, — сказал самозваный коп.
— А мне вот кажется, что не зря, — вмешался Холден. — Вы бы делали, что вам сказано. Он не очень-то милый человек.
Миллер приставил ствол к виску часового и заговорил:
— Помнишь, что у нас на станции называлось удалением мозга? Это когда выстрел вышибает у кого-то из черепа все, что там было. Для этого надо приставить дуло к голове примерно в этом месте. Газ не находит выхода и вышибает мозг прямо через входное отверстие.
— Мне приказали не открывать двери, после того как их запечатают. — Охранник так торопился, что слова сливались. — Они говорили страшно серьезно.
— Это я в последний раз прошу, — сказал Миллер. — Потом возьму карточку с твоего трупа.
Холден развернул сторожа лицом к двери и вытащил у него из кобуры пистолет. Он надеялся, что угроза Миллера — всего лишь слова, но подозревал, что это не так.
— Вы только дверь откройте, и мы вас отпустим, обещаю, — сказал он.
Охранник кивнул и вставил в замок карточку, после чего набрал шифр. Тяжелая противоударная дверь сдвинулась в сторону. За ней тускло горели красным светом аварийные лампочки. В их смутном освещении Холден увидел десятки… сотни тел, неподвижно раскиданных по полу.
— Все умерли? — спросил он.
— Ничего не знаю, — начал охранник, но Миллер оборвал его:
— Ты входишь первый, — и подтолкнул гангстера к двери.
— Постой, — остановил его Холден. — Думаю, глупо так врываться туда.
Три вещи случились одновременно. Охранник сделал несколько шагов вперед и рухнул на пол. Миллер шумно принюхался и тотчас качнулся, как пьяный. А терминалы Миллера и Холдена яростно загудели.
Миллер отшатнулся:
— Дверь!..
Холден нажал кнопку, и дверь скользнула на место.
— Газ, — выдавил Миллер и закашлялся. — Там газ.
Пока отставной коп откашливался, привалившись к стене, Холден достал терминал, чтобы прекратить гудение. Но сигнал на экране предупреждал не о загрязнении воздуха. Холден увидел три клина, направленных остриями к центру. Радиация. У него на глазах символ, которому полагалось быть белым, сменил цвет на тревожный оранжевый, а затем стал багровым.
Миллер тоже смотрел на экран с непроницаемым лицом.
— Мы получили дозу, — сказал Холден.
— Впервые вижу этот детектор активным, — признался Миллер, еще похрипывая после приступа кашля. — Что значит красный цвет?
— Значит, что у нас через шесть часов начнется кровотечение из заднего прохода, — сообщил Холден. — Нам надо на корабль. Там есть все медикаменты.
— Что это за… херня? — спросил Миллер.
Холден сгреб его за плечо и увлек по коридору к эстакаде. Кожа у него горела и зудела. Это могло быть действием радиации или разыгравшегося воображения. Учитывая дозу, которую он сейчас получил, оставалось только радоваться, что запас его спермы хранился в Монтане и на Европе.
При этой мысли у него зачесалась мошонка.
— Они подорвали станцию атомным зарядом, — заговорил Холден. — Черт, скорее, просто объявили, что она подорвана. Потом затащили всех в убежища, у которых радиация только внутри. И усыпили газом, чтобы люди не шумели.