— Еще мы просим послать с нами марсианский корабль, — продолжал Кортес. — Теперь послушай меня. Если мы объединимся для…
— Да? — вырвалось у Анны.
Она не представляла, что на уме у Кортеса, и не хотела знать. Может, он так собирает голоса для земных выборов. Может, устанавливает власть над военным командованием. Может, ощущает это своим призванием. Они не собирались быть первооткрывателями — пришли сюда, чтобы показаться на глаза тем, кто остался дома и наблюдает за миссией. Потому-то в пути и случилось столько протестов и драм. Вся миссия задумывалась как спектакль, но теперь все изменилось, и в этом крылась причина общего страха.
Главная угроза заключалась не в Кольце. Пока это не было главным. Люди срывали тревогу на ближайшем, кто подвернулся под руку, — друг на друге. Если АВП последует за Холденом в Кольцо, если представители ООН и Марса присоединятся к «Бегемоту», исчезнет причина стрелять друг в друга. Они снова станут тем, для чего предназначались, — объединенной экспедицией, исследующей величайший в истории феномен. А если останутся тут, три флота будут искать случая взять верх над остальными. Все это пронеслось в сознании Анны мгновенно, и «да» вырвалось как вздох облегчения.
— Да, — повторила она, — я подпишу. Мы должны понять его, исследовать, принести знание тем, кто в страхе ждет дома. Учиться надо там, а не здесь. На той стороне. Спасибо, что обратились ко мне, доктор Кортес.
— Хэнк, Анна. Пожалуйста, называй меня Хэнк.
— Ого! — Тилли глазела на них, забыв о повисшей в воздухе груше с кофе. — Ну мы вляпались!
— Привет, Ноно, — заговорила Анна, глядя в видеокамеру коммутатора. — Привет, Нами! Мама тебя любит. Вот так любит! — Она крепко прижала к груди подушку. — Вот как я тебя обнимаю. Вас обеих.
Она отложила подушку и коротко перевела дыхание.
— Ноно, я опять должна извиниться…
ГЛАВА 19
МЕЛБА
Обида криком кричала у нее в голове, не давая уснуть. Ведь почти сработало. Почти все получилось. И тут Холден нырнул в Кольцо, и что-то его спасло, и Мелба почувствовала, как невидимый кулак сжимает ей внутренности. Этот кулак так и остался у нее внутри.
Она следила за развитием ситуации из каюты, сидя по-турецки на койке-амортизаторе и перескакивая с программы на программу в поисках новостей. Сеть была забита такими же любопытствующими, поэтому ручной терминал не держал сигнала. Никто не удивлялся, что она смотрит — смотрели все. Когда АВП запустил торпеду, земные силы изготовились к волне взрывов — которые так и не прозвучали. Злобные обвинения Холдену были для Мелбы как холодная вода на ожог. Ее бригаду срочно вызвали на «Сунг-Ан» исправлять причиненные ею разрушения, но Мелба в каждую свободную минуту включала новости. Услышав, что Марс поймал «Росинант» прицельным лазером, она расхохоталась вслух. Холден прервал установленную ею передачу — но для этого ему пришлось остаться без связи. Обратить время вспять он не мог никак.
В момент, когда он ушел в Кольцо, она говорила сразу с тремя собеседниками и еще посматривала на тестер, отлавливая опасные отклонения. Только вернувшись с бригадой на «Сересье», она узнала, что Холден выжил. И не собирается умирать. Торпеду остановили, а ее врага пощадили.
На «Сересье» Мелба сразу ушла в каюту, свернулась на амортизаторе и принялась бороться с паникой. Мозг словно расплющило, и мысли расползались во все стороны. Если бы марсиане сами выпустили несколько снарядов, не полагаясь на АВП, Холден был бы мертв. Окажись «Росинант» на несколько тысяч километров ближе к «Бегемоту» в момент выстрела — Холден был бы мертв. Шарниры под ее койкой проседали при последних маневрах торможения, и Мелба не сразу заметила, что вздрагивает всем телом, что колотит кулаком по гелевой подушке. Если бы создатели протомолекулы — неведомые злобные создания, притаившиеся по ту сторону Кольца, — не меняли законов физики, Холден был бы мертв.
Холден был жив.
Она заранее знала, что компрометация Холдена не слишком надежна. Занявшись вопросом вплотную, всякий заметил бы нестыковки. Она не сумела точно согласовать передачу заявления с движением «Росинанта». Тщательный анализ наверняка выявил бы признаки фальсификации видео. Но к тому времени было бы поздно: репутация Джеймса Холдена рухнула бы безвозвратно, и никакие доказательства не поколебали бы упертых конспирологов. Но это — если бы Холден с командой погибли. Так говорил когда-то ее отец: если человек мертв, судья выслушивает лишь одну сторону. А теперь, как только он заново выйдет на связь, начнется расследование. Ее поймают. Узнают, что это она.