— Так не бывает, вы меня разыгрываете, — запротестовал он, — кто вам рассказал, что я не я, то есть я не Дед Мороз, а Альберт Тимурович.
— Я не я. И лошадь не моя. И Снегурка моя в тужурке да знойная кобылка. Да подковали как? — неизвестный повторил точь-в-точь то, что Альберт говорил Акулине в гримёрной в первый, самый первый раз их знакомства. Но тогда он не знал, что перед ним его студентка. И он не узнал свою Снегурочку после на пересдаче, потому что девушка, что с ним поздравляла детишек и пила на морозе коньяк для сугреву...была совершенной другой...бойкой, игривой и открытой ему. Та красна девица, та Марфута не убегала от него, а прижималась к нему крепко-накрепко, смеялась над его шутками и не отводила взгляд...голубых глаз. И, когда в телефонном разговоре, Сириусов понял вдруг, допустил маломальскую вероятность того, что Молчанова может быть той запавшей ему в душу Снегурочкой, он испугался, не поверил и не понял ничего. Поэтому то и спросил у студентки про цветные линзы, сбившие его с толку.
— Никто не знал. Я же никому и словом не обмолвился. — покачал он гудящей головой, силясь что-то уразуметь.
— Взрослые, взрослые, что же с вами тяжко то каждый раз, — Дед Мороз топнул расшитым сверкающими камнями высоким валяным красным сапогом. — Что мне тебе, чудо сотворить какое, чтобы ты поверил, что я настоящий Дедушка Мороз? Ты жену себе просил в подарок за добрые дела? Коли заказывал чудо, получи и распишись!
Альберт почесал голову, встряхнул волосами и с недоверием всмотрелся в ряженого Деда Мороза: «Ряженый же? Разумеется. Я же здравомыслящий человек. Кандидат наук. Как я могу допустить существование настоящего Деда Мороза?».
***
— Ой ли, — скривилась жеманно Настя, отвернувшись к подруге от Деда Мороза, скрывшегося на улице за парадными дверями, — Надька, и ты веришь в россказни этого психа?
— Да почему мне не верить то, — обиделась регистратор, поджав губы, — ежели вы говорите, что там эта Акулина дожидается своего Деда Мороза. А у нас тут как раз эту Акулину разыскивает Дед Мороз. Или по-твоему они оба бредят? Предновогодняя череда событий порой и, правда, преисполнена чудес.
***
— Коли заказывал чудо, получи и распишись! — повторил Альберт слова Деда Мороза, затаив дыхание, и опустился на стул возле окна. — Точно чудо! Чудо, как хороша, простуженная моя. — прошептал он при виде спящей студентки с перевязанной головой.
Акулина сладко потянулась на больничной койке, улыбаясь во сне, и повернулась на другой бок...лицом к Альберту. В свете луны девушка выглядела поистине волшебно и прекрасно. Дед Мороз очертил легонько рукой лицо своей Снегурочки, и она повела носом, медленно открыв глаза.
— Ммм, ты пахнешь кофе с корицей, — тихо произнесла девушка и зевнула, прикрыв рот ладошкой, — прости, не могу проснуться. Или ты снова мне снишься?
— На этот раз я настоящий, душа моя, — мужчина придвинул стул к койке и наклонился над Акулиной в волнении, — что же с тобой сладу то нет, чего же ты изводишь меня, красна девица?
— Я ли? — подивилась девушка, сонно и зачарованно взглянув на мужчину.
— Ты ли, — охнул он досадливо.
— Позволь, и чем же я извожу тебя, Дедушка? — раскраснелась Акулина от смущения, подтянув повыше одеяло, чтобы спрятать девичьи прелести, прикрытые незатейливой сорочкой, выданной в больнице.
От Альберта не укрылось, что девушка его стесняется, и умильно улыбнулся. И эта улыбка Деда Мороза мельком показалась Снегурочке знакомой.
— Странно, — протянула она.
— Что странно, Марфута? — паляще прошептал мужчина и навис над девушкой, прижимая к койке тяжестью своего тела и сказочного наряда. И голос Дедушки почудился Снегурочке знакомым.
— Ничего, — насупилась девушка, — последствия сотрясения дают о себе знать.
— Что такое, милая? — спохватился мужчина и собрался бежать за врачом. — Где болит?
— Успокойся, присядь, — обволокла Акулина его нежным голоском, — просто мне на мгновение привиделось и послышалось, будто мы знакомы с тобой...по-настоящему...без мишуры и театральных костюмов, костюма, я то давно пред тобой в истинном облике.
— Хм, в истинном облике, говоришь, — хмуро прохрипел Альберт, нарочито понижая голос, отчего-то он испугался выдать себя, — в каком это таком истинном облике? Предо мной Снегурка моя, красавица писаная да загадочная.
— Скажешь тоже, — зарделась девушка, — нашёл красавицу, я простая да без изысков, не то что, некоторые, — погрустнела она.
— Эй, ты чего пригорюнилась? — встревожился мужчина и мягко губами втянул слезинку с лица Акулины, и она перестала дышать, воззрившись на него. — Какое мне дело до некоторых, Молчанова, ежели я люблю тебя?