— Да почему исчез то сразу? Может, он за кофе вышел или к врачу твоему?
— Кофе Дедушка пил сегодня! С корицей! — надрывно вздохнула Акулина.
— Ох, заплаканная Снегурочка, да это же я пролила на твоего воздыхателя кофе, — виновато улыбнулась незнакомка и погладила девушку заботливо по растрепавшимся волосам, — он обязательно вернётся, и всё у вас с ним будет сказочно-прекрасно, вот увидишь.
В палату вошёл вальяжно статный мужчина в стильных дорогих очках с посеребрёнными каштановыми волосами в тёмно-лиловом медицинском халате и фиолетовых штанах и деловито обратился к гостье.
— Глафира Юрьевна, как тут наша Снегурочка, вопрос с Дедом Морозом улажен?
— Вашими молитвами, Генрих Петрович, — зарделась Глаша.
— Тогда прошу вас в мой кабинет, — подал заведующий руку новой любовнице, — пациентке Молчановой показан покой и отдых, не будем ей мешать, — подмигнул он Акулине, и они с Глашей покинули палату, держась за руки.
Не успела Акулина сообразить, что к чему после общения с некоей Глафирой, подарившей им с Дедушкой встречу и надежду на воссоединение, как в палату нежданно-негаданно вихрем ворвалась к слову упомянутая Зойка.
— Акулина, что за дела? Ни на минуту тебя нельзя оставить одну! Вечно ты в какие-то неурядицы попадаешь, — запыхалась она и плюхнулась на койку рядом с подругой.
— Зоя? Ты? Как здесь? А как же принц восточный и Новый год на берегу моря? — подивилась Акулина.
— Прынц Турецкой был да сплыл к своему гарему из пяти жён да десятка наложниц, — фыркнула Зойка, — а я такая одна, девушка на миллион, и в очереди да в парандже ждать ночи любви не собираюсь. Мне мужчина нужен здесь и сейчас или на кой он мне тогда сдался вообще? А ты чего припухшая то? Вон нос, как у Деда Мороза под градусом! — уставилась подруга на Акулину.
— Здесь и сейчас. Как у Деда Мороза. — невпопад повторила та за Зоей.
— Эй, ты чего? Головой сильно стукнулась, да? — обеспокоилась Зойка и бодро похлопала подругу по плечу. — Ничего, проходит всё, пройдёт и это. Мы тебя быстренько поставим на ноги! Я прослежу, ты меня знаешь. — деловито изрекла она и добавила восторженно. — Так что, подруженька моя, давай тут не кисни, выписывайся и будем праздновать с тобой шумно и весело, и без мужиков! Бабский Новый год!
— Как без мужиков?! Снова будем куковать одни?! А мой Дедушка?! — обиженно взвыла Акулина и разрыдалась пуще прежнего.
***
«Снова! Снова струсил! Снова сбежал! Снова не открылся пред тобой! Сам же в любви тебе признался! Дважды признался! Сам же испугался! Да что же с тобой Акулина сладу то нет?!», — сетовал Альберт и мерил шагами аудиторию в ожидании однокурсников любимой студентки, которые не заставили себя ждать, переключив его внимание на себя, но лишь на время лекции. А после, оставшись наедине с собой в пустынной и холодной лекционной, он более рьяно принялся себя корить и истязать за бегство из больницы. Внезапный же звонок на телефон прервал его мысленные бичевания и остудил, пока он не услышал, что ему предложил друг.
После разговора с другом Альберт воспрянул духом и с энтузиазмом торопливо заметался по аудитории.
— Так-с, — окинул он кафедру, — дипломные работы взял, списки на отчисление...взял, — хмыкнул преподаватель, вычеркнув Молчанову А.М.
— Себя взял? — нарушил единение и сбил праздничный настрой нагрянувший Цоркин.
— Здравствуйте, Станислав Олегович, — хмуро отчеканил Альберт, застегнув вместительный, плотно забитый бумагами тёмно-синий кожаный портфель с золотистой молнией.
— Здорова, Сириус, — расплылся в кисло-сладкой улыбке коллега, — что за официоз?
— Чего тебе? Давай покороче, я спешу, — мужчина нервно глянул на наручные часы с иссини-чёрным кожаным ремешком и круглым бронзовым циферблатом, украшенным мерцающим созвездием, прикинув, сколько у него осталось времени до встречи с возлюбленной.
— У кого короче, тот гулять не ходит, — грубо заржал преподаватель философии, — хотел узнать, куда ты запропал от всех? Неужто помирился с женой?
— С бывшей женой, — неприязненно бросил Альберт и спешно направился к выходу, но Станислав не дал ему пройти.
— Свежо предание, да верится с трудом, Альберт Тимурович, — съязвил он, — что, нравится обманываться? — глаза коллеги сально заблестели. — Такая роскошная женщина не может быть бывшей, только нынешней. Признайся, по старой дружбе, ты покинул свет, потому что тебя снова обуяла страсть к Мэри?
— Что за ересь ты городишь? Я давно остыл к Маше, тебе ли не знать.
— Альберт, дружище, ты ещё добавь для пущей убедительности: «Знамо, плавали», — Станислав насмешливо ощерился.
— Ничего, кроме неприязни, к бывшей жене я не испытываю, — рассердился Альберт, — и наша с тобой дружба сошла на нет в тот момент, когда ты философски одобрил поведение Семёнова.