— Ооо, — прониклась Акулина к красотке с удивительными глазами, — сочувствую.
— Сочувствовать мне, — хохотнула та, — не стоит, лучше завидовать или радоваться за меня. Да благодаря моим чарующим глазкам я и обратила на себя внимание нашего потрясающего, гениального Захара Петровича, того, который спас тебя. Нет, разумеется, его пленили не только мои взгляды, но и многое другое, ну ты понимаешь, о чём я, — подмигнула Настя.
Молчанова не понимала, молчала и исступленно перебирала озябшими пальцами мокрые от снега волосы.
— Что там у вас за забеги то? Вроде вы нашлись с тем знойным Дедом Морозом. — томно протянула медсестра.
При упоминании о любимом волшебнике зеленоглазая Снегурка не выдержала и безутешно всхлипнула.
— Боже мой, — Настя радушно обняла заплакавшую девушку, — что же ты себя так изводишь? Да всё с твоим Альбертом будет хорошо. Организм у него молодой вполне, сильный, справится. Ещё погуляем с Захаркой на вашей свадебке, и заживёте вы с ним душа в душу. Накапать тебе успокоительного?
— Н-н-не надо меня успокаивать, — нервно икнула и затараторила Акулина, — г-где он? Настя, вы знаете, вы видели его? Да он же пропал. Нет, мы с ним перво-наперво нашлись, встретились. И он мне в любви признался. А я нашла пуговицу и решила, что он знал правду, знал, кто я, и обманывал меня. А он тоже не сразу ведь догадался. И линзы голубые мои ему не дали меня разглядеть. Понимаете? И теперь он пьяный в щи где-то слоняется беззащитно один и не догадывается, как сильно я его люблю. И его, то есть преподавателя Сириусова люблю. И Деда Мороза люблю. И их обоих люблю. И его одного. Погоди, — судорожно сообразила и округлила слезливые глаза, — с чем организм Альберта справится?
Настя отодвинулась и как-то повинно глянула на Акулину, затем рукой махнула наблюдавшей за ними пышной женщине с цветастыми волосами за ресепшном, и та устремилась к ним с каким-то пузырьком и стаканом воды.
— На, выпей, девочка, — участливо обратилась она и всунула в ладонь трясущейся Молчановой стакан, накапав в него пахучую жидкость, — побереги нервы, они вам с мужем пригодятся. И крепись, оклемается твой, как пить дать.
— К-какой, — задрожала Акулина и вчиталась в бейджик медицинского работника, — ммм-муж, Надежда?
— Ну не муж, а жених, пущай так, — пропыхтела та, расплывшись в улыбке, и уселась в кресло возле медсестры. — хотя Дедок-женишок твой не иначе, как мужем себя величает. И смех, и грех, где это видано, чтобы Снегурочка с Дедом Морозом женихались.
— Поправится. Поберечь нервы. — повторила Молчанова за администратором, с неприязнью отхлебнув из стакана, и утихла.
Надежда с Настей о чём-то зашептались. Акулина не в силах была разобрать их шушуканье, да и не собиралась, обмякнув и загрустив, пока слух не резануло: «Да выживет он, Романовский и не таких возвращал с того света!».
— Романовский? С того света? — прозвенел смятенно тоненький голосок.
— Слава Богу, отошла от шока, — громогласно возрадовалась администратор.
— А мы уж думали и тебя реанимировать придётся, — подчеркнула с облегчением медсестра и взяла ледяные ладони Акулины в свои тёплые, — Романовский Карл Петрович — звезда центральной больницы, сложнейшие операции делает. Нет, мой Захар Петрович тоже светило, и с тобой вон сотворил чудо. Но Романовский покруче будет, к нему со всех окраин и ближайших городов едут с огнестрельными, ножевыми ранениями, после тяжёлых аварий.
— При чём здесь мой муж и ваш крутой Карл? — дёрнулась Молчанова с плохим предчувствием.
— Так она ничего не знает? — удивилась Надежда, переглянувшись с коллегой.
— Эм, как же вы опять с Альбертом разминулись-то? Да, его буквально перед вашим с подругой появлением увезли на реанимобиле. — развела руками Настя.
Дальше Акулина не слушала и не слышала, померкли звуки, размылись краски, стёрлись лица вокруг. А администратор с медсестрой что-то говорили наперебой, утешали Снегурочку, предвещали ей скорое воссоединение с Дедушкой, пока их устрашающе не перебил ухажёр Зойки.
— Петухова-Лебедева, снова-здорова, всё кудахчете и слоняетесь без дела?!
— Игнат Петрович, чего вы сразу? — вздёрнула подбородок сладкоголосая Настя.
— Правда что, мы, между прочим, тут радеем за наших влюблённых волшебника и волшебницу. В чувства приводим Акулину. А вы только и горазды, что нас ругать почём зря.
— В чувства? — сосредоточился Игнат на подруге любимой и враждебно обратился к Насте с Надеждой. — Нет, вы или издеваетесь надо мной, или определённо нарываетесь на увольнение. По сколько у вас уже было предупреждений от Генриха Петровича?