— Да что вы опять наговоры наговариваете? — поморщилась Надежда. — Нормально же сидим, поддерживаем девушку, да это она шибко впечатлительная, а мы ничего не натворили.
— Впечатлительная?! Да я вас сейчас сам как впечатлю! — басом оглушил меценат холл. — Почему я привёз одну бездыханную девушку, что еле откачали, а теперь передо мной вторая такая же, разве что рёбра целы? Почему мать вашу, Петухова и Лебедева, Молчанова ни на что не реагирует?
Вытянув пугливо лица, медсестра и администратор убежали.
— Вы не похожи на шейха, — свела задумчиво изящные бровки Акулина, всмотревшись в Игната сквозь мутную пелену слёз, — и на дворника не тянете.
— Отчего же? Слишком хорош для работяги или не гожусь во владыки гарема? — схохмил мужчина и опустился со вздохом на диван.
— Не то чтобы, — смутилась девушка, промокнув глаза платочком, что ей оставила Глаша, — но вряд ли бы эти тарахтелки испужались безродного разнорабочего, да и внешность у вас чересчур аристократически бледная, что ли, потому и на заморского принца, с которым Зойка...встречалась, тоже не походите.
— А вот ты истинно Снегурочка, особенно с блестящими от слёз глазами, — озарился Игнат, — хрупкая, точно слепленная из искрящегося снега, того и гляди, растаешь по весне.
— Ой ли, — прыснула смешливо в кулачок Молчанова, — шутить изволите. Ой, — забеспокоилась она, узрев кровь на губе у незнакомца, — чего же вам, большому человеку, и рану не обработали?
— Рана? Да это ерунда, твой Альберт геройствовал, Зоюшку защищал, не признал меня сразу. И не преувеличивай, никакой я не большой и не важный, а самый что ни на есть обычный. — стушевался Игнат.
— Как же ж я преуменьшу, коли вас все знают, окромя меня? И Зоя вами как резко очаровалась, а ведь ещё вчера она предлагала мне Бабский Новый год, без мужиков.
— Эмм, отрадно слышать, что я ей понравился, — довольно потёр руки мужчина, — нам и познакомиться то некогда было с тобой. Но я о тебе, студентка Молчанова, наслышан лично. Марков Игнат Петрович, — встал он и поклонился перед Акулиной, — можно просто Игнат. Ваш покорный слуга, скромный бизнесмен и меценат местного университета. И нет, опережая твои домыслы, я не специально вырядился дворником, чтобы проверить Зою и понравиться ей бедным. Да это стечение обстоятельств. Просто иногда, чтобы не зазнаться и не зачерстветь, мне надо пожить жизнью обычного народа, без излишеств и лоска, что-то поделать своими руками. Вот так с твоей подругой мы и познакомились, а дальше пошло-поехало. Не скрою, гораздо приятней знать, что девушке нравишься ты, а не твои деньги. Да и я неожиданно для себя влюбился с первого взгляда, думал, такое только в кино бывает.
— Стечение обстоятельств, как и у нас с Альбертом, — замерла девушка в тревоге, — Игнат, почему его повезли к Романовскому?
— Славная Снегурочка, — меценат тяжело опустился перед ней, — твой Дедушка — мужчина, каких поискать. Но он поплатился за своё геройство, случайно ввалившись в одну из квартир, в которой вор напал на старушку. А Сириус же пьяный был, шумный, и спугнул преступника. И тот хотел убежать. И всё бы мирно обошлось. Но Сириус накинулся на вора, и он в него выстрелил. А пистолет с глушителем был, поэтому мы ничего и не услышали, — прижал крепко перепуганную Акулину к себе, — не смей мне сырость разводить и таять до весны, поверь, я подключил все связи. И Карл Петрович мне задолжал за кое-какие услуги, поэтому несомненно мы вернём тебе твоего героя, а пока к нему нельзя.
Незаметно подошла на цыпочках Настя с двумя фиолетовыми пластиковыми стаканами и отдала их Игнату.
— Игнатик Петрович, двойной эспрессо с двумя ложками сахара, как вы любите, — елейно проворковала, наклонившись ниже к меценату, так что оголилась грудь, — а это успокаивающий зелёный час для Акулины с мелиссой.
— Ой, егоза, умасливаешь? — поддел Игнат медсестру и забрал стаканы, поставив на стеклянный круглый столик.
— Ни в коем разе, от чистого сердца, — выгнулась блондиночка завлекательно, сложив руки на вздымающейся груди.
— Не дрейфь, твоему Захарке ничего не скажу, — смерив заговорщицким взглядом Настю.
— Да я только за, если вы ему поведаете о моих проказах, и он меня потом накажет со всей страстью, — вызывающе усмехнулась та, — уж больно Захар Петрович серьёзный стал, лишает меня любовных игрищ.
— Ну держись, — поперхнувшись кофе, засмеялся меценат, — коли сама напросилась, будут тебе игрища. А теперь летящей походной в сторону кафе, организуй моей невесте нормальное питание, с вашей больничной едой можно язву заработать.