— Покорнейше благодарю, Игнат Петрович, что помогли нам с возлюбленным воссоединиться. Вы наш добрый Новогодний волшебник, будем праздновать с Альбертиком да вас добрым словом поминать. — благоговейно изрекла девушка и залилась румянцем.
— Чудны дела твои Господи, — коварно улыбнулась Аделаида, — ради того, чтобы воочию увидеть, как циничный Марков пал ниц перед двумя влюблёнными, стоило выбраться из своего ада. Стареешь, меценат, того и гляди, станешь добродетелем.
— А того, что я ваш благодетель, тебе мало?
— Не смеши, — закусила язык заведующая, сверкнув скептичным взглядом тёмных глаз, — ты свои грехи замаливаешь, а не из благих намерений спонсируешь Богоугодные заведения.
— Аделаида Денисовна, миленькая, можно мне к жениху моему, заскучала я по нему, — взмолилась Акулина, прижав ладошки к груди.
— Игнат, что за чудо чудное ты мне привёз, аж глумиться расхотелось, — растрогалась хладнокровная врач и обняла девушку, ступив с ней в сторону больничного коридора.
— Ну, меценат своё дело сделал, пошёл гулять смело, — зло бросил в спины удаляющимся женщинам Игнат, и тут Акулина обернулась на него, сказав на прощание одними губами: «Я ни о чём не жалею». И меценат вышел прочь из центральной больницы, почти бегом дошёл до машины, плюхнулся на заднее сиденье, с грохотом хлопнув дверцей.
Максимо не стал ничего говорить про дверь машины, с которой бы аккуратней надо быть, не стал и комментировать поведение Игната, уловив гневный настрой того. Минут пятнадцать ехали беззвучно. А потом меценат приказал оставить машину и съехать на обочину.
— Она сказала, что ни о чём не жалеет, — взвыл Игнат.
— Кто? — уточнил Максимо, встретившись взглядом в зеркале с зятем.
— Акулина, не тупи! Что? Что она имела ввиду? Не жалеет, что вернулась к своему преподавателю любовных утех?
Максимо молчал, выжидал, прислушивался к сбивчивому дыхания Игната, пока тот слегка не угомонится.
— Ну, я тебе вопрос задал, чего ты молчишь? То не остановить прорву твоего словесного потока, то в рот воды набрал. Не боись, я сегодня добродетельный, бить не буду, в тюрьму не посажу, может, и к Ирме отпущу миловаться.
— Нет. — односложно ответил водитель.
— Что нет? Не беси меня, зятёк, — взъерепенился меценат, отодвинувшись на середину, чтобы лучше видеть собеседника, — я добродетельный, на заведённый до нельзя.
— Акулина, — сделал паузу Максимо, — она не о том жалеет. Игнат, ты смотрел фильм «Грязные танцы»?
— Твою мать, ты собрался со мной и кинематографе поговорить?!
— Нет, этот вопрос напрямую связан с...твоей...с этой девушкой.
— Когда-то в юности, может быть, не помню особо. При чём здесь танцы-шманцы?
— Там момент один был, когда герои под дождём прощались, и он сказал ей на прощание: «Я ни о чём не жалею». Игнат, я не знаю, как тебе объяснить, как провести аналогию. Понимаешь, им по сюжету нельзя было быть вместе, они всем пошли наперекор, и их заставили расстаться. Да, блин, Джонни и Бэби наплевали на всех и позволили себе насладиться друг другом, позволили себе любить. И «ни о чём не жалею» — это о том, что он не жалеет об их любви и близости, пусть и запретной, пусть и короткой, но искренней, настоящей и взаимной.
Пару минут Игнат молчал, обмозговывал слова Максимо, а затем озарённый подпрыгнул на сиденье.
— Хочешь сказать, что она не жалеет о нашем поцелуе?
— Типа того. Почему ты меня-то спрашиваешь об этом, я стал похож на знатока женщин?
— Максимо, я спрашиваю тебя, потому что, — выдавил меценат из себя благодарно, — тебе удалось невозможное...сделать мою сестру счастливой...женщиной, мне это оказалось не под силу.
— Слушайте! Я не узнаю вас в гриме. Кто вы такой? — пошутил водитель, не восприняв признание Игната всерьёз.
— И ты любитель советских фильмов, я посмотрю, — грустно усмехнулся Игнат, — эх, ежели бы в кино были, а не жизнь жили, то не тужили.
— А это из какого фильма? Не припомню.
— Так это моё авторское, навеяло. Быть или не быть, вот, в чём вопрос. Как мне быть то? Воротиться за Акулиной? Не простит ведь, что оставил её там, отдал Альберту своими рученьками, на наваждение свои чувства списал.
— Если она тебя любит, то поймёт и простит.
— Да, как понять то любовь у нас или не любовь? Да, что такое эта любовь? Да, я же, — стукнул себя кулаком по лбу Игнат, — в любви Зое признался уже. И она там в больнице меня дожидается. И шейху заморскому меня предпочла. А я что, сегодня с ней, а завтра с Акулиной, а через три дня буду с какой-нибудь медпрофурсеткой?
— По поводу Зои, что скажу, — обернулся водитель и рассудил, — ты только без обид и без кулаков, прислушайся ко мне. Зойка твоя бац и влюбилась, и с незнакомым мужиком легко на край света потащилась, да? Вот так прям влюбилась, что без страха и сомнений к какому-то якобы шейху улетела праздновать Новый год? Не к местному парню на квартиру, а сразу за моря в чужую страну? А потом также легко влюбилась в тебя и вешается на шею, и за тобой готова ехать и бежать? Не слишком ли как-то быстро и прытко туда-сюда, от одного к другому, без раздумий? Игнат, я не к тому веду, что Зоя ветреная, а к тому, что, если она ошиблась в своих чувствах к шейху, почему ты не можешь ошибиться в своих чувствах к ней или к Акулине? И, кто поручится, что твоя бойкая Зойка дожидается покорно тебя, считает минуты до вашей встречи, а не клянётся в данный момент в любви другому, которого вполне могла полюбить по-настоящему?