Максимо отвернулся от Игната, оставив его размышлять над сказанным, и застучал пальцами по рулю.
— Так-то да, ты ужасно прав. А я и не думал, что оно так. И, правда, хоть с шейхом Зоя не спала и убежала от него, но она, как легко побежала к нему, также легко и влюбилась в меня...вроде как...без зазрения совести. А я себя всего извёл уже из-за поцелуя с Акулиной и чувств к ней. А Зоя может меня вовсе и не ждать, мне не предугадать. Но, Максимо, как понять, с кем любовь настоящая, а с кем ошибся? Вот как ты понял, что любишь Ирму?
— Хм, — встрепенулся Максимо, вспомнив любимую, — с ней я перестал сомневаться. Да, я не сомневался в том, что Ирма меня полюбила...меня...обычного курносого рыжего парня Максима Багровина, над которым все смеялись в школе, у которого прогорел бизнес, который попал по глупости в переплёт. Это ведь только с твоей сестрой я стал Максимо, как меня отец с матерью нарекли. И Ирма полюбила меня безусловно таким, какой я есть. Да, я с ней перестал сомневаться в себе и стал собой. И я безоговорочно доверился ей после предательства бывшей и полюбил...не женщину при исполнении, что меня со своим братцем спасла от тюрьмы...не мужика в юбке...а слабую, лучистую и нежную девушку.
— Ясен-красен, пока я не пустил слезу, останови прекрасное мгновение, — перебил признание зятя Игнат и набрал сестру по мобильному, — разворачивай машину. Нет, сестрёнка, это я не тебе, а твоему жениху. Слушай меня и радио, звони во «Флору» заказывай свадебный банкет, — из трубки донеслось довольное девичье визжание, — нет, я не свихнулся, я благословляю ваш с Максимо союз. И платье закажи самое красивое у Настасьи. Какой бюджет? Да для тебя...для вас без ограничений, но совсем меня голым то не оставьте, дети мои. И ещё, родная, пожелай мне удачи!
Игнат отключил звонок и в удовлетворении прикрыл глаза. Но умиротворение, как ветром сдуло, когда с машиной поравнялась повозка с лошадью, на которой горланил знакомый с виду Дед Мороз: «Позабавилось небо снежком. Укатилось под горку клубком. Загорелось свечой. Стало вдруг горячо. Еду к миленькой, да с ветерком. Еду к миленькой на огонёк. Еду к миленькой, путь мой далёк. Будет вьюга кружить, над избой ворожить, только девице всё невдомёк. Платье новое девица шьёт. Песню грустную тихо поёт. О ретивом коне, о далёкой весне. Друга верного девица ждёт.».
— Максимо, мы же развернулись и едем обратно за Акулиной? — задал тупейший вопрос меценат, потому что увиденная картина не сложилась, восприятие дало сбой, особенно песня.
— Так точно, — напрягся водитель, сбавив скорость, — ты передумал?
— Нет, — Игнат высунулся в окно обеспокоенно, — тогда какого рожна Альберт едет в другую сторону от Акулины?! К какой этот Дед миленькой собрался, если не к своей простуженной Снегурочке?! Тормози, тормози их!
Автор приостановил выкладку новых эпизодов