20. Умный герой (Деревенские хроники-4)
- Дедушка Ахат был честный, - рассказывает Айгуль. - Тогда колхоз выделял участок, чтобы траву косить и маленькие елочки -- саженцы, в нагрузку. Их нужно высаживать. Те, кто похитрее, елочки сажали, а потом -- вжик-вжик -- и косой вроде случайно срезали, прореживали. Поэтому на их участках траву еще долго можно было косить. А дед Ахат косил осторожно, чтобы не задеть молодые елочки. Так у него потом такая посадка выросла, зайти страшно. Густая, плотная, света совсем нет. - Потерялись у нас недавно два теленка. Не пришли со стадом, где-то отбились. И пошли мы с Талгатом их искать. Темно уже. Далеко зашли. Дальше фермы, она огнями светится, а мы все идем. Дошли до дедовой посадки. Я говорю Талгату: давай дальше не пойдем. Страшно. А он -- слушай, мы так далеко зашли, давай еще поищем. Идем через посадку. Темно-жутко. Всю прошли, телят нет. Решили возвращаться... Идем, значит. Звезд не видно, тишина. И тут в темноте кто-то как закричит! Вот точно убивают кого-то, жуткий крик. Может, зверь какой или птица, не знаю. В общем, меня страх такой взял, что я застыла на месте и пошевелиться не могу. Обмерла, как заяц. Заледенела вся и стою. А Талгат мой, - Айгуль усмехается. - Наоборот. Он как крик услышал, как побежит! Быстро-быстро. Пробежал всю посадку... вот уже огни фермы... И тут Талгат остановился и огляделся. А меня нет. Талгат повернулся и кричит: - Айгуль, ты чего там стоишь? Иди сюда! А я не отвечаю, не могу говорить. Он покричал-покричал и пошел обратно. Ме-е-едленно. И вот пока он меня за руку не взял, не сказал "Айгуль", я так и стояла, не шевелясь. В первый раз со мной такое. Я как очнулась, сразу на Талгата набросилась. Как ты мог меня бросить?! - А он говорит... - Айгуль помедлила. - Он говорит: Я подумал, у нас с тобой дочь. Кто-то должен остаться в живых, чтобы ее вырастить! - Представляете? - Айгуль всплескивает руками. - Тут у меня дар речи пропал, а потом как вернулся. Ну, я ему выдала. - А кто кричал-то? - Не знаю. Говорят, какая-то птица, - говорит Айгуль. - А главное, в тот же вечер знакомый наш работал на другом конце деревни -- и тоже слышал этот крик. Еще удивился, кто так страшно кричит. - Мой Талгат вообще трус, - говорит Айгуль с насмешливой нежностью. - Да-да, на самом деле. Такой вот он, что поделать. - А как же он на охоту ходит? - Ну как-то ходит... С ружьем. Мы смеемся. Талгат, родной дядя моей жены, -- красивый серьезный мужчина и большой умница. К нему часто приходят люди за советом. Он деревенский мулла. Сейчас он на вахте в Когалыме, нефтяник. - Он даже в баню как стемнеет, не идет, - говорит Айгуль. - Только при свете. А когда сходит, помоется, то из бани выходит и сзади тазиком прикрывает... - Это еще зачем? - Айгуль все-таки удалось меня сразить. - А чтобы черти под зад не пнули.
21. Чукча в холодильнике (Деревенские хроники-5)
Мы уезжаем из Таишево обратно в Уфу. Машина с шуршанием катится по дороге. Через всю деревню, а затем налево через мост. Всем немного грустно -- кроме Златы. - Коровы! - радуется Злата. - Мои любимые коровы! Телята! Смотри, мама! Телята! - мама послушно смотрит. - Злата, а вон гуси пошли, - говорю я. - Гуси! Мои любимые гуси! - Лошади, смотрите справа. - Мои любимые лошадки! - Овцы, Злата. Смотри, овечки у дороги лежат. - Овечки! - радуется Злата. - Я так люблю овечек! - А кого ты не любишь? - Я люблю... - Злата задумывается, затем начинает перечислять: - Коров люблю. Лошадок люблю. Овечек люблю... - А гусей? - И гусей люблю. Я всех люблю! - Когда я вырасту, я заведу себе собаку, - говорит Злата. - У меня будет большой дом, как у дяди Феликса. Я заведу собаку... нет, трех собак!.. кошку, много коровок, лошадей и гусей. И еще свинок! Да! Хрр, - Злата очень похоже хрюкает. И хохочет. Свинки вообще тотемные златины животные. - У тебя будет целая ферма? - говорит Лариса. - Да! - Злата, подожди. Ты же хотела стать учительницей? Пока мы ехали из Уфы в Таишево, старшая девица Василиса рассказала, почему терпеть не может уроки музыки в школе. "Учительница приходит, садится и вылезает в интернет с телефона. А мы должны сидеть тихо сорок минут, а то она ругается". Меня это, конечно, взбесило. Тогда Злата объявила, что вырастет и станет учительницей -- вместо воспитательницы детского сада, как она планировала раньше. "Чтобы Василиса не скучала на уроках". Жена, конечно, расстрогалась, глаза мокрые. "Моя девочка. Все для сестры". Правда, великий стратег Злата не учла, что на 8 лет младше сестры, но это наживное. - Да! Я буду учительницей! - говорит Злата. - А как же ферма... - Я буду учительницей, на отдыхе буду работать на ферме. Это так здорово! Златино заявление производит мощный эффект в замкнутой атмосфере отдельно взятой машины. Я уже смеяться не могу. Учитель, отдыхающий на сельхозработах, это как чукча из старого анекдота. А что, на улице -60, а в холодильнике - 20. "Всей семьей греться будем!" - Злата, а ты же хотела стать стюардессой? - спрашивает Лариса коварно. - Нет, - Злата качает головой. - Нет уж. - Почему? - Потому что у меня уши закладывает! Я не могу все время зевать! Машина сотрясается от хохота. Девица обижается: - Э! Это не смешно! - Да мы не смеемся, не смеемся. Девица сидит, надувшись. - Злата, а почему ты хочешь стать воспитателем? - спрашиваю я. Пауза. - Злата? - Потому что это самая лучшая работа на свете.