Весна в окно стучится
ЧАСТЬ 5
1
По возвращении на милую родину, оставил новобрачную в новом загородном доме в лесу, сам же отправился к маме Ксении и… иже с ней. На лавочке сидел пожилой человек и как пёс, оставленный у входа в магазин, не мигая глядел на дверь подъезда. От него исходили флюиды тревоги. Бросив на него беглый взгляд, прошел мимо, набрал код на замке и погрузился в гулкое лестничное пространство. Остановился, прислонился спиной к стене, попытался разобраться в нахлынувших воспоминаниях.
В моем не вполне благополучном детстве тогда случился весьма тяжелый день. Меня избил парень, которого я считал другом. Да ладно бы лицом к лицу, а то ведь подло, ударил сзади, отключил и потом испинал ногами. Дома на лице обнаружил синюшные отеки, ссадины и классические фингалы под обоими глазами; болели рёбра, наверное, сломанные, ключица, колено и плечо. Пьяный отец, увидев меня в плачевном состоянии, обозвал хулиганом и ударил по лицу, из чисто воспитательных соображений. Мать, проявив классовую солидарность, отвесила подзатыльник, содрала одежду и голым отправила в ванную. Под вечер у нас появилась бабушка, она присела на стул рядом с моей кроватью, положила руку мне на голову и чуть слышно зашептала молитву.
Той ночью, взрослый и сильный, простивший всех обидчиков, я занимался строительством огромного дома, в котором намеревался поселить большое количество друзей. Помнится, моё сердце взыграло внезапной радостью и забилось часто-часто. Я-взрослый буду счастлив, буду заниматься серьезным добрым делом, меня будут окружать настоящие друзья, которые не предадут, как вчерашний «друг». Я-взрослый ходил по полю, по улице, по дороге — залитым ярким солнечным светом. Вдруг увидел черную тень, крадущуюся за мной-взрослым, чуть позже из-за угла появился и тот, кто её отбрасывал на солнечную дорогу, по которой я-взрослый так красиво шагал. От того человека исходила звериная злоба, он крался подобно льву за добычей, только разве не рычал. Я-маленький пытался предупредить меня-взрослого, набрал побольше воздуху в легкие и что есть мочи, закричал…
…В тот миг я проснулся, сел на кровати и замер. Бабушка, дремавшая у моего изголовья, вздрогнула и проснулась.
— Что? Что с тобой, Юрик? — забормотала она спросонья.
— Бабушка, — прошептал я, с трудом подбирая слова, — сейчас видел будущее. Я там сильный, добрый… Бабушка, — вцепился в худенькую руку, — там, у меня, этот… такой страшный… враг!
— Ну, Юрик, это нормально. У каждого человека есть враг. Но вот, что я скажу тебе, Юрик, он ничего плохого сделать тебе не сможет. Ты всегда будешь его побеждать. Всегда!
— Почему, бабушка?
— Потому, внучок, что у нас с тобой есть Бог, и Он всегда будет нас защищать. Запомнил?
— Запомнил, бабушка, — прошептал я, засыпая, улыбаясь во сне, вновь погружаясь в долину света.
Пока я подпирал стену в подъезде, детский сон всплыл из памяти. Странным образом, человек, преследовавший меня-взрослого, человек, похожий на крадущегося льва, соединился с тем стариком, который сидел на лавочке. Привыкший с некоторых пор разбираться с проблемами решительно и без промедления, я выскочил из подъезда, сел рядом со стариком и спросил:
— Так это вы заставляли мать убить меня до рождения?
— Кто тебе сказал? — отпрянул незваный гость.
— Есть у меня, знаете ли, такая служба, весьма информированная, называется служба безопасности.
— Но ты жив, как видишь! — прошипел старик. — И устроил я вашу семью в лучшем виде. Какие претензии?
— Мать всю жизнь прожила в страхе. С нелюбимым человеком. Они оба меня избивали, они меня ненавидели — всё благодаря тебе, гнусный продажный мент. Отец знал, что я не его сын, а мать ему всю жизнь подчинялась из страха. И ты говоришь, «устроил в лучшем виде»?
— Нельзя ли поуважительней, молодой человек?
— …А теперь ты узнал, что сын Ксении стал состоятельным, сильным, вступил в наследство папочки-графа — и решил затребовать свою долю?
— Ну, да, а что не имею права?