Вот почему, получив благословение, принялся за работу со всей ревностью неофита, молитва которого, как известно, сильна как у преподобных, разумеется, при должной искренности и самоотверженности призванного к служению. Писал по двадцать часов в сутки, до состояния обморочной усталости, просыпался, принимал душ, молился, завтракал и — снова за работу. Заглядывал Степан, но видя моё горение, понятливо кивал и молча удалялся.
Да, чуть не забыл… Верней, очень хотел забыть, но не получилось. В самом конце папки Ивана нашел файл с диском с надписью «третий фронт» и набросками для анализа сериалов. Что поделать, с традиционным ворчанием принялся за просмотр «культовых, рейтинговых серьяльчиков». Одно радовало — научился использовать линейку прокрутки и мышку ноутбука, для сокращения времени просмотра. Как начинается «мыло», смакование насилия, так называемой любви по-быстрому или чего-либо чисто эстетского, киношного, так и передвигал курсор на несколько делений вперед. Но как ни старался максимально сократить время просмотра, всё-таки пришлось изрядно потрудиться, чтобы не только вникнуть в суть сюжета, но и по ходу анализировать, делая пометки на бумаге.
Да еще… что тут лукавить, некоторые «топовые» сериалы так затягивали, что забывал о недавнем желании вовсе отказаться от огромных потерь драгоценного времени. Это явление называется, как я выяснил, — «подсесть на киношки», сделаться киноманом, что-то вроде алкоголизма или наркомании. Но вот однажды, когда я свалился в пропасть обвального сна от усталости, после просмотра за сутки трех сериалов, в моей гудящей голове прозвучали слова старца Иоанна: «А ты не забыл помолиться и поблагодарить?»
И да, с утра прочел утреннее правило и затем весь день держал Иисусову молитву. Странное дело — во время просмотра следующего сериала меня стало подрывать желание комментировать события. Так, во время наступления уныния у героев фильма, я чуть не кричал: «Да помолись же ты, наконец! Ведь Господь никогда не бывает так близко к человеку, как вовремя страданий!» или «Вы что, сговорились! Чуть что, сразу к экстрасенсу!» В некоторых случаях приходилось возвращаться назад и пересматривать ключевой момент. Но зато восприятие углубилось, посыпались выводы, выходящие далеко за рамки сюжета.
Вспомнил слова Ивана Павловича о необходимости открытия третьего фронта, о направлении огромных финансовых и информационных потоков в данную область искусства. Он также говорил, что нас там пока нет, мы упускаем возможность воздействия на медийную сферу, хотя бы в смысле безопасности.
И еще, меня с одной стороны удивил профессионализм зарубежных кинодеятелей, а с другой стороны — позорное дилетантство наших киношников. У тех — медленный темп, позволяющий погрузиться в атмосферу, умение держать паузы, афоризмы в каждой реплике, красивые талантливые актеры… У наших — истерики, прыжки, гримасы, вопли, пошлость — и надоевшие физиономии полусотни бесталанных актеров, перетекающие из одного сериала в другой. В сети нашел отчет о заседании сценаристов. Там актриса, нынешний депутат Елена Драпеко набросилась на драматургов: что за чушь вы пишете, неужели не стыдно? На что гениальные сценаристы понуро отвечали: да у нас столы забиты отличными сценариями, а покупают только «чернуху и пошлятину». Значит, и здесь война, и правильно сказал летописец — на этом фронте мы отступаем.
Попутно вспоминал приключения свои, друзей и близких — и что-то не было там ни автомобилей класса «люкс», ни музыкального оформления, ни красивых лиц, ни дизайнерской одежды. Зато лжи, подлости, ударов сзади, жадности, зависти, гематом, крови, выбитых зубов, порванной одежды — в изобилии. В так называемом реале всё обыденно и скучно, именно поэтому страшней.
В реальной жизни верующих людей, наоборот: надежда, милосердие, прощение, чудеса, любовь настоящая и терпение, и покров, и свет, льющийся из Царства Небесного, — словом, не искусственная, а настоящая жизнь, истинная. Отсюда вопрос — а так ли уж необходимо участие в пресловутом «третьем фронте»? Может, пусть супостаты уничтожают себя сами — как на картине Сальватора Дали «Осенний каннибализм», где уродливый двуглавый монстр с помощью ложки, вилки, ножа пожирает себя самого — там тоже великий талант, техническое совершенство живописи, яркий образ — и всё безумие, смерть, хаос. Не уверен, что нашего летописца удовлетворят мои аналитические записки по поводу сериалов, зато, может быть, уберегу кого-то от киномании, а себя еще раз убедил в великой силе божественной простоты.
Наконец, пришло время загружать текст летописи в хранилище особо важной информации на закрытом сайте бывшей академии. Разумеется, наши компьютеры работали на программном обеспечении, разработанном отечественными специалистами. Конечно же, вход на сайт допускался строго ограниченному кругу проверенных людей. Только во время подключения интернета, загрузки текста в спец-хранилище меня не оставляло ощущение, что я раскрываюсь для всеобщего доступа, что система защиты имеет прорехи, что ее так называемое техническое совершенство уже не столь совершенно. Так, мне пришлось в некоторых особо тонких местах текста, в части анализа и выводов, прибегнуть к эзопову языку, надеясь на то, что тот, кому это предназначалось, поймет и примет к сведению, наш мучительный крайне опасный для жизни опыт.
Моим сомнениям пришло подтверждение — на мою личную почту секретного сайта пришло письмо, в котором излагалась просьба выйти на непосредственный контакт. Одно несколько успокаивало — адресат оказался ни кто иной, как Валера, наш, можно сказать, штатный олигарх. Я назначил встречу в областном центре, разумеется, в кабинете центрального ресторана.
Мне пришлось ради такого случая приодеться в дизайнерскую рубашку и классические джинсы, с виду простецкие, но знаток с первого взгляда поймет, где и почем куплено. Валера выглядел довольным, как котяра, дорвавшийся до миски со сметаной. Он непрестанно крутил перстень с черным камнем.
— А я тебя предупреждал, — распирало его от победоносного сарказма, — что моим бизнесом является информация. Я тебе говорил, что если систему безопасности придумал человек, то у меня всегда найдется свой человек, который ее обойдет, а если нужно, то раздербанит в клочья. И вот, дорогой друг и коллега, стоило тебе только подключить интернет, как на карте высветилась красная точка твоего местонахождения. Так что зря ты назначил встречу так далеко от дома, я бы не прочь побывать в твоем схроне.
— Пока не могу, Валера, — сказал неуверенно. — Сам понимаешь, там проживают люди, которым суетный мир, который ты олицетворяешь, ни к чему. — Для подкрепления слов я указал на перстень.
— Это подарок одного лорда за оказанные услуги. Я подумал, что в России он не будет возбуждать зависти. Наверняка и ты подумал, что это агат на серебре? Если честно, то это черный бриллиант на платине. Видишь, как скромно выглядит!
— Ага, очень скромно, только лучше снять. Как ни крути, а это предмет роскоши. Пойми, не для того они бежали в глушь, чтобы пускать к себе…
— …Непроверенных людей? — закончил он фразу все той же саркастической улыбкой. — Ну, так я тебя успокою. Пока ты картошку растил, да коров доил, я вышел на вашего полковника фээсбэ, помог ему выбраться из места ссылки и легализоваться. Он, как водится, проверил меня, моих парней и, в отличие от тебя, воспылал ко мне доверием и подключил к работе вашей уважаемой фирмы.
— Ну, во-первых, если ты прошел первичную проверку, это не значит, что наш Бонд с двумя нулями в номере прямо уж «воспылал» к тебе. Существует только один человек, к которому он пылает, вплоть до самосожжения на костре инквизиции.
— Да понял я, что это за человек! — перешел на шепот Валера. — Не тупица же я пропащий. Ты прости, но я прочел твою летопись. Несмотря на то, что ты напустил туману, я всё понял. …Ну почти всё. И, кстати, как открыл брешь в секретной защите, так ее и закрыл, да еще кое-что туда прописал, чтобы даже мои орлы к вам не смогли войти. Только я, гы-гы.
— А во-вторых, — продолжил я назидание, — если ты способен влезть, куда не просят, значит, не можешь быть на сто процентов благонадежен для нашего общего дела.
— А в-третьих, — снова принялся язвить олигарх, — влез я не без спроса, а по просьбе твоего полкаша в двумя нулями. Кажется, он собирается нагрянуть в твои катакомбы. Так что жди гостей.
— Ладно, ладно, прости, друг, — проскрипел я несвоим голосом, — ну, перебдел малость. Сам знаешь, как супостаты на нас наехали. Едва ноги унес.
— И в этом случае, я бы тебе помог, — упрямо боднул воздух олигарх. — У меня досье на всех силовиков в стране и за рубежом. Мне такие деньги за мою базу предлагали, если бы не мой необъятный патриотизм, кстати с твоей подачи, валялся бы на острове где-нибудь на экваторе и мулатки обмахивали опахалами, а «лиловый негр мне подавал манто».
— Но, какая пошлость! — возмутился я. — И ты хочешь с такими провинциальными мечтами гореть на костре инквизиции, если потребуется?
— Да, и что такого! — закивал Валера. — В конце концов, детская мечта заставила меня стать миллионщиком, а в конце другого конца, ты заставил меня поверить в твою суперидею. Всё логично, всё как учили в школе. Мне бы еще твое доверие повысить до канонического уровня. Ну правда, дядь Юра, возьми пацанчика к себе, я тебе пригожусь, я тебя так качественно информацией подкую, что ты у меня как мустанг Пржевальского галопом…
— …По Европам?
— Бери выше — по вселенной поскачешь!
— Так, понятно, — заскрипел я, глядя исподлобья на возбужденного визави. — Больше тебе не наливаем.
— А и не надо! Предлагаю купить в этом заведении навынос набор юного туриста с нормативным литражом и соответствующей закуской — и к тебе в гости! Давай?