На свалке запасных частей были коленчатые валы, звездочки, траки гусениц, колеса. Все это поросло крапивой, бурьяном, душистой ромашкой. Головенко прищурился: «При нужде кое-что можно выбрать для реставрации», — прикинул он в уме, и настроение его поднялось.
Осмотрев двор, он направился в мастерскую и вдруг увидел человека в комбинезоне, тащившего на плече рваный мешок с торчащим из дыры самоварным краном. Это был Сашка. Он поднялся по лесенке комбайна и опустил мешок в бункер.
Головенко подошел к комбайну. Сашка увидел Головенко, принялся старательно натягивать цепи на шестеренки.
— Здравствуйте, товарищ, — сказал Головенко.
Слесарь повернулся и нето испуганными, нето удивленными круглыми глазами уставился на директора, потом затараторил, скрывая смущение:
— Доброго здоровьица, наше вам почтение. Интересуетесь? Вы не директор ли, часом, будете? Очень приятно. Я так и знал…
— Комбайн ремонтируете?
Застигнутый врасплох, Сашка растерянно уселся на лесенку комбайна с явным намерением не пропустить директора.
— Да, стараемся помаленьку…
— А покажите-ка, что вы там в бункер спрятали?
Сашка поперхнулся.
— А это… это так…
— Ну, ну, не валяйте дурака. Вытаскивайте мешок!
По тону Головенко Сашка понял, что хитрить дальше бессмысленно. Он нехотя поднялся по лесенке, лениво вытащил мешок из бункера, опустился на землю и поставил к нотам директора. Головенко заглянул в мешок. В нем желтел самовар.
— Понятно! Ну-ка, берите мешок и — в кладовую!
Кладовщик, густо дымя самокруткой, торчащей из-под седых казацких усов, придирчиво обследовал запаянные места самовара, поколупал их ногтем и бережно поставил его на полку.
— Подходяще сделано! Сашкина работа…
Он долго, шевеля усами, писал приемный акт и, вручив его директору, объявил:
— Можете не сомневаться, никуда не денется без закону. Выдадим согласно требованию.
Головенко осмотрел мастерские. Подошел к старому, степенному на вид токарю.
Тот вытер замасленную руку задубевшим от мазута фартуком и протянул ее директору.
— Саватеев.
Увеличенные толстыми стеклами очков глаза его смотрели строго. Он обмахнул табуретку и подвинул Головенко.
— Садитесь, товарищ директор.
Сам присел на станину и закурил черную обгоревшую трубку в медных кольцах.
Токарь Саватеев года за два до начала войны поступил в МТС. До этого он работал на строительстве завода. Когда завод был пущен, Саватеев заскучал и подался в МТС, услышав о начавшемся здесь строительстве. Он был и плотником, и слесарем, и токарем, но любимой его профессией оставалась профессия монтажника.
В детстве он ходил со своим отцом-плотником подручным из деревни в деревню. Строили дома, овины, амбары. Отец был веселый человек, играл на гармонии, и вятская тальянка при переходах всегда болталась у него за спиной на кожаном ремне.
— Милое дело, Павлушка, дома строить, — говорил он сыну. — С твоих лет с тятенькой покойным начал да вот по сию пору хожу, украшаю земельку нашу.
Отцовская страсть к строительству передалась сыну. Как только закончилась гражданская война, Саватеев, не снимая шинели, ушел на стройку, учился на курсах и стал монтажником. Потом овладел слесарным и токарным делом.
— От Урала до океана прошел. На каждой версте, поди-ка, моя рука приложена, — не без гордости говаривал он.
С началом войны Саватеев перешел на токарный станок, но душа его томилась по строительству. Впрочем, он не терял надежды, зная, что после войны строительство мастерской будет продолжаться. В МТС он не мало подростков обучил токарному делу.
Неторопливо он рассказал Головенко об МТС.
— Конечно, без дела сидеть не приходится. Да что толковать, сами своим глазом всё увидите…
Во время разговора несколько раз к Саватееву подходили рабочие. И по тому, как они выслушивали указания старика, было видно, что Саватеев пользуется здесь уважением.
— Неважные дела, запущено всё, — сказал Головенко.
Саватеев вздохнул:
— Этот вопрос мы уже ставили на партсобрании… Конечно, кое-чего добились — убрали от нас Королькова. Вот теперь вы пришли… Видите ли дело какое: мы — хотя бы меня, к примеру, взять, да вот и ребят тоже — мы же душой болеем за работу, но бывает и так, что делаем не то. Как бы и без дела не сидим, а вот возьми ты!.. Наточил я втулок, «стахановец» говорят, на краевую доску вывесили, а к чему? Лежат втулки в кладовой. Лишку наделали. А при нехватке рабочей силы это, я вам скажу, — преступление, потому машины стоят, к ним кое-что другое нужно. Нам руководитель нужен, чтобы за сто верст вперед видел.