— Тебе надо сегодня полежать и отдохнуть, ни о чем не волноваться. Как твоя голова?
— Так, будто на ней проходила практику бригада дровосеков, — простонала Сьюзен.
— Ну, это естественно, у тебя здоровенная шишка. — Эл присел на край матраса и нежно убрал со лба выбившуюся прядь. — Мне ужасно не хочется спрашивать тебя сейчас, но не можешь ли ты вспомнить, что с тобой случилось?
Сьюзен закрыла глаза, потом снова медленно открыла их.
— Да, думаю, могу.
— Отлично. Тогда мы скоро поговорим об этом. А сейчас я собираюсь отвести тебя в ванную, а потом помогу вернуться обратно. Я бы не хотел, чтобы ты сегодня много поднималась и ходила. Доктор предупредил, что у тебя обязательно будут частые приступы головокружения.
Эл взял ее за локоть и помог встать с кровати.
— Послушай, это просто глупо, — завила Сьюзен. — Я уверена, что в состоянии справиться сама. — Но когда встала, все предметы в комнате поплыли у нее перед глазами, а в голове начался новый раунд тренировки дровосеков. Она слегка качнулась и оперлась на грудь Эл. Пуговицы его рубашки скользнули по ее подбородку, она ухватилась рукой за его пояс, посмотрела вверх и смущенно улыбнулась.
— Ничего, ничего, — сказал Эл, обхватив рукой ее спину, чтобы помочь обрести равновесие. — Думаешь, сможешь добраться до ванной?
— Да, — ответила Сьюзен, стоя совершенно неподвижно и ожидая, пока не пройдет приступ головокружения. Она неловко улыбнулась и посмотрела прямо ему в лицо.
Больше всего на свете в этот момент Эл хотел поцеловать Сьюзен. Ее губы были такими розовыми и мягкими, щеки тоже слегка порозовели от усилий, но он твердо решил держать себя в руках, зная, что не имеет права пользоваться ее состоянием. Поэтому вместо того, чтобы поцеловать ее, он взял халат, который раньше положил в ногах кровати, и накинул ей на плечи.
— Ну, давай. Помни, если что, я за дверью.
Спустя десять минут Эл помог ей снова улечься в постель и уговорил поспать еще немного.
Когда Сьюзен проснулась во второй раз, спальню заливал теплый яркий свет. Она взглянула на часы. Два тридцать.
Сьюзен медленно села и опустила ноги на пол. Голова еще болела, но не так сильно, а головокружение было не таким уж ужасным, если передвигаться медленно. «Давай-ка, посмотрим, можешь ли ты стоять», — сказала она себе. Да, дела определенно идут на лад. Она потянулась за халатом, надела его, сунула ноги в шлепанцы и медленно пошла в гостиную.
Эл сидел за кухонным столом и смотрел в окно.
— Привет, — слабо сказала Сьюзен, подходя к столу. Эл вскочил с такой скоростью, что стул едва не упал на пол, и помог ей сесть рядом с ним.
Его глаза, казалось, спрашивали, как она себя чувствует.
— Похоже, мне уже лучше, хотя, сознаюсь, голова еще болит. Но головокружение уменьшилось, — ответила она на этот молчаливый вопрос и улыбнулась. — Слушай, я умираю с голоду.
— Ну, пока ты спала, я позвонил Норе и попросил ее привести нам кое-какие продукты, — сказал Эл, двигаясь к холодильнику. — Господи, великий Боже, да чем же ты питаешься? Здесь не было совсем ничего, ни хлеба, ни молока, ни, самое главное, кофе.
— Знаю, знаю. Просто мне совсем не хватает времени.
Эл нахмурился, вытащил коробку с яйцами.
— Яичница пойдет?
— Угу. Отлично.
— Надо было выбрать время, — строго сказал Эл, суетясь на кухне, как курица-наседка. — Но теперь я заполнил холодильник и рассчитываю, что ты все это съешь.
— Слушаюсь, дорогой, — с чуть насмешливой улыбкой сказала Сьюзен и повернулась на стуле, чтобы смотреть, как он готовит ей завтрак.
Он оглянулся на нее, потом покачал головой.
— Журналисты, — просто сказал он, будто одно это слово все объясняло.
— Угу, ты знаешь, какие мы.
— Это уж точно, и, кстати, о работе. Бреннан дал тебе несколько свободных дней. Доктор настаивал, и он не стал возражать.
— Подожди-ка, подожди. Я считала, что смогу вернуться в отдел завтра. У меня куча дел. Я, кажется, и правда откопала что-то очень важное по поводу этих водонапорных башен.
— Я в этом не сомневаюсь, — ответил ей Эл, — но Бреннан все равно хочет, чтобы ты прихватила еще пару-тройку дней. А у меня есть пара отгулов, так что я составлю тебе компанию. Побездельничаем вместе. Думаю, мы сможем затеять завтра что-нибудь вместе, на свежем воздухе, если не возражаешь.
Сьюзен вздохнула.
— Хорошо. А кстати, что случилось с репортажем о пожаре?