– На сегодня хватит! – обессиленно откидываюсь на спинку дивана. В ушах гудит от корявого произношения Ветрова, больное горло то и дело даёт о себе знать неприятным жжением, а в животе предательски урчит от голода.
– Завтра продолжим? – в отличие от меня Ветров полон сил.
– А есть смысл? Ты же сам понимаешь, как запущен язык. Мне кажется, тебе нужен хороший репетитор. Ни я, ни Злата не справимся!
– Дай мне шанс, Нана! – просит Сава, обволакивая теплом своего взгляда. – Поверь, я способен тебя удивить.
Ветров смотрит на меня с неприкрытой надеждой, а я снова ловлю себя на мысли, что совершенно его не знаю. Сама налепила ярлыки и спрятала парня под маску неотёсанного неандертальца, но разве Ветров такой? За его тяжёлым взглядом, уверена, спрятана боль, а его рисунки на теле – просто броня. От таких, как я, от жестокости этого мира.
От собственных рассуждений становится неловко. Резко встаю и начинаю собирать со стола книги. Мои движения сумбурные под стать беспорядку в голове, и Ветров это замечает. Слышу, как хмыкает, а после начинает помогать.
– Как насчёт завтра, Нана? – он кладёт поверх собранной мной стопки книг толстый словарь, случайно касаясь шероховатыми пальцами моей ладони. – Повторим?
Вздрагиваю и резко прижимаю учебники к груди. Хочу сказать «нет», но всё ещё боюсь, что моё место займёт Злата, а потому нерешительно мотаю головой и молчу.
– Неужели сдаёшься? – Бросает вызов Ветров и, склонив голову набок, смотрит на меня в упор.
– Ещё чего! – реагирую мгновенно, не желая выглядеть в глазах парня слабой и трусливой. – Я – не я, если на следующем уроке Анна Игоревна не поставит тебе пятёрку! Завтра в это же время, на этом же месте.
– Годится! – кивает Ветров, продолжая сверлить взглядом. Понимаю, что нужно разорвать зрительный контакт и уйти: отнести учебники, отдохнуть, поболтать со Смирновой, а может, даже выйти на прогулку. Но заглушив голос разума, отдаюсь внутреннему желанию остаться.
Нашу игру в гляделки нарушает протяжное урчание в моём желудке.
– Может, пиццу закажешь? – предлагаю смутившись. – Мой организм требует компенсацию за потраченное на твоё обучение время.
– Угу, – соглашается Сава, немного сникнув, и берёт в руки мобильный. – Ты какую любишь?
– С грибами. А ты?
– Не знаю, – пожимает плечами. – Любую, наверно. Я пиццу не ел лет пять…
– Прости, – улыбка спадает с моего лица, а градус неловкости между нами достигает своего пика. – Я не подумала. Давай, я сама закажу.
– Тебе не за что извиняться, – Сава встаёт и, зацепившись пальцами за шлёвки бермудов, переступает с ноги на ногу. Ему, как и мне, не по себе. – Это я отстал от жизни, Нана, а не ты.
Учебники небрежно летят на диван. Из кармана джинсовых шорт выуживаю мобильный и вбиваю в строку поисковика название ближайшей пиццерии.
– Наверстаешь, – бормочу себе под нос и наспех оформляю заказ, включив в него, вместо одной грибной, сразу три разные пиццы.
Телефон летит к учебникам, а сама я решительно подхожу ближе к Ветрову. Правда, моей смелости хватает ровно до того момента, пока Сава не вытягивает перед собой руку, останавливая мое приближение.
– Меня не надо жалеть, поняла? – его приветливый голос вмиг становится чёрствым, а взгляд тугой удавкой сжимает шею. Я не подумав содрала с его раны огромную коросту, выпустив на свободу новую порцию боли.
– Жалеть? Тебя? Ты в своём уме?– замираю в полуметре от парня и пытаюсь выкрутиться. Дура! И зачем, спрашивается, поддалась эмоциям.
– Тогда чего тебе? – сипит Ветров, сильнее раскачиваясь на пятках. Ещё немного и он снова закроется от меня, станет прежним: молчаливым, угрюмым, колючим. Его прошлое уродливыми монстрами вылазит из-под всех щелей и грозится испоганить настоящее. И как бы мне ни хотелось сейчас послать Саву к чёрту и с гордо поднятым носом уйти к себе, через силу делаю шаг вперёд. В ушах гулко звенит, а мысли путаются, как нитки. Ещё не поздно уйти, но я выбираю – остаться.
– Я хочу её увидеть, – произношу тихо и, вопреки здравому смыслу, касаюсь татуировки на жилистой шее. – Всю. Целиком. Покажешь?
Упругая кожа парня тут же покрывается мурашками. Кончиками пальцев ощущаю, как напрягаются его мышцы, как шустро пульсирует артерия. Да что там! Я и сама сейчас напоминаю комок нервов. Не понимаю себя совершенно: всё как в тумане. Что я творю? Зачем?
Боюсь посмотреть Ветрову в глаза. Потому скольжу взглядом по извилистым линиям татуировки: закручиваясь в тонкие спирали у самого подбородка, они стремительно уходят вниз, скрываясь под одеждой парня. Остаётся только догадываться, в какой рисунок они там переплетаются.