И ведь хорошо играет! Хотя, вроде бы не должен я отсюда слышать, но когда это «должен» имело ко мне хоть какое-то отношение? С постоянным использованием «контроля» улучшаться стало не только зрение. Не так быстро, конечно, но всё же.
О! Вот и второй тревожный «звоночек»: кафе закрылось, а Вольк остался. Сидит, играет. Явно чего-то ждёт. Что ж, и я жду. Видения видениями, логика логикой, а Презумпцию Невиновности ещё никто не отменял: мало ли? Ведь, кто знает, что именно такое, эти видения? Вдруг я просто что-то не та понял? А Вольу просто приглянулась девушка, и он решил за ней приударить? А тут такой из себя весь суровый я заявляюсь и всем всё обламываю – не хорошо получится. Не красиво: девочке-то Вольк явно глянулся.
Нет. Надежда не сбылась. Не ошиблась старуха. Не на свидание собрался пригласить Зоуи старичок-бодрячок. А жаль.
Резко распахиваю входную дверь кафе (прощай замок, я не был с тобой нежен) и останавливаюсь на пороге.
- Не подходи! – кричит Вольк, прикрываясь девушкой и прижимая к её горлу здоровенный кухонный нож.
- И не собираюсь, - пожимаю плечами и достаю мобильный телефон, набирая телефон офиса шерифа. – Шериф Миллер? Это Кларк Кент, сын Джонатана Кента. Я нахожусь в кафе на углу Третьей и Цветочной. Здесь неизвестный белый мужчина угрожает Зоуи Гарфилд ножом…
- Сволочь! – прошипел Вольк и, оттолкнув от себя девушку, бросился с ножом на перевес ко мне. А может быть к выходу из кафе, который я перекрывал собой.
Вот только «контроль» становился для меня всё более и более естественным состоянием. Так что, не добежал – споткнулся, казалось бы на ровном месте и растянулся во весь рост на полу. Нож вылетел из его руки и прокатился по полу.
Вольк с рыком бешенства подскочил с пола, но «контроль»… и, не пройдя и шага, вновь упал. В этот раз ещё менее удачно – опрокинул стул и приложился о него локтем.
- У! – поморщился я. – Больно, наверное…
- Гад! – откатился в сторону, продолжающего лежать бесхозным ножа, он. Схватил его левой рукой и начал вставать… но не рассчитал и ударился головой об стол и с шипением опустился обратно на колени.
- Эм, по всему, сегодня не твой день, парень, - миролюбиво и даже с сочувствием обратился к нему я. – Может просто присядешь на стул и мы спокойно подождём Шерифа?
- Пошёл ты! – рыкнул Вольк, вскочил… и запутавшись в собственных ногах, опять растянулся на полу. Упёртый! Нож в этот раз из руки не выпустил и уже через пяток секунд, бросился ко мне на карачках, не вставая.
Доводить ситуацию до абсурда, как и оставлять повреждения на теле Волька я не стал. Просто отошёл в сторону от входной двери. Гарри, на полной скорости, не поднимая головы, и не поднимаясь на ноги, всё так же на «четырёх костях» вывалился из кафе и замер, обречённо глядя на выруливающую из-за угла полицейскую машину Итана Миллера. А что? Офис шерифа меньше, чем в квартале от кафе находится.
Картина маслом: Шериф с пистолетом в руках, Гарри Вольк на карачках с ножом, я спокойно стоящий возле дверей с мобильным телефоном, и сидящая на полу внутри помещения Зоуи Гарфилд, стягивающая с шеи струну, которой её пытался задушить Вольк, прежде чем схватил нож, после моего появления.
Гарри обречённо простонал и, бросив нож, уткнулся лбом в асфальт – понятно, что уж тут никакой адвокат не поможет.
…а в сказку про то, что на самом деле, он пропавший восьмидесятилетний Гарри Вольк из дома престарелых, просто с подделанными мной документами… не поверит даже Шериф Смоллвиля. А, если и поверит, то оставит свои мысли при себе, так как в Метропольском Полицейском Департаменте сидят люди незнакомые со спецификой нашей деревеньки. А выставлять себя перед ними идиотом… Итан Миллер не идиот. И он хочет дослужить до пенсии спокойно, а не искать себе славы буйного сумасшедшего.
***
глава 22
***
У Гарри взяли отпечатки пальцев. Или как это правильно сказать? С Гарри сняли отпечатки?
Дактилоскопировали его, короче. И отпечатки пальцев Волька совпали с теми, что были найдены на месте вчерашнего убийства. Как и салфетка с надписью на греческом языке совпала с такой же, что была обнаружена и там.
Надпись совпала, а не салфетка, естественно. На месте убийства такая надпись была оставлена на газете, что читал убитый перед своей смертью.
Ещё и струны совпали – из одной партии оказались, притом, куплены были здесь же, в Смоллвиле. У Шерифа даже словесное описание покупателя уже было на руках к моменту задержания Волька.