– Да о чём вы тут вообще говорите?!! – взорвался эмоциональный Эрл, который и так уже был на взводе. – Ничего же нет!! Нет этой зелёной жидкости – нет лекарства!!! – от нервных переживаний его снова начал бить припадок. Вот только теперь он не лежал на пустом бетонном полу, а стоял с нами на мостике на высоте метров десяти над полом. И от его тряски задрожала конструкция моста. Задрожала, заскрипела, зашаталась.
Я вошёл в «контроль», оторвал кусок «перил» этого мостка и бросил этим куском точно в голову Дженкинса таким образом, что увесистая трубка ударила точно его в подбородок с достаточной силой, чтобы лишить мужчину сознания. Чистый нокаут. У Эрла обмякли руки, подкосились ноги, и он безвольным кулём осел на пол.
– Пойдём отсюда, Лекс, – сказал я. – Всё, что было нужно, мы уже увидели и узнали. Теперь Эрлу пора в больницу.
– И что же мы узнали? – уточнил Лютер, уже спеша вернуться на более надёжную опору, чем расшатанный припадочным негром мостик над «бездной».
– Что твой отец на протяжении, как минимум, двух лет занимается исследованием влияния метеоритов на органику. Насколько успешным, оценить сложно. Но побочный эффект – вот он, во всей красе. Отравление метеоритным веществом.
– На основании чего ты решил, что отец исследовал именно метеориты? – уточнил Лекс, подлезая под плечо Дженкинса, готовясь поднять его.
– На основании того, что в Метропольском сейфе Лайнела было несколько тонн обогащённого метеоритного вещества в слитках. Заметь, не просто камни, а уже именно чистое вещество, каким-то способом переработанное в слитки для последующего использования.
– Ты не говорил об этом, – нахмурился Лекс.
– К слову не пришлось, – отозвался я, тоже подлезая под плечо Дженкинса, только с противоположной стороны. От нахождения рядом с Эрлом было больно, накатывала слабость, но всё же несколько меньше, чем от Ланиного кулона, так что терпеть было можно. И я терпел. – Не удивлюсь, что именно на этом заводе и занимались «обогащением» метеорита. От того и убыточность завода удобрений в сельскохозяйственном штате, где спрос на его продукцию высок, как нигде. Советую тебе как следует покопаться и поискать. Возможно, появится интересный предмет для разговора с отцом.
– Возможно, ты и прав, – задумался Лютер-младший. – Но, если этот завод настолько «интересный» объект, то для чего отец направил меня именно сюда?
– Давай прикинем сроки: Эрл пострадал около двух месяцев назад. Сколько ты в Смоллвиле?
– Чуть больше полутора месяцев.
– Как раз две недели положим на вывоз оборудования с «третьего» и подобных ему уровней. Получается, тебя сюда прислали для «подчистки концов».
– Поясни, – попросил Лекс, с которым мы достаточно неспешно тащили по коридору от лифта Дженкинса.
– Небольшой убыточный завод в глуши. Провинившийся мажор-наследник. Его «ссылают» на этот завод «подальше с отчих глаз». Сын достаточно «ерепенистый» для того, что бы непременно попытаться доказать отцу свою самостоятельность и состоятельность, но недостаточно опытный, что бы как следует «рыть» подноготную завода. Что будет дальше?
– И что же?
– Семейный скандал, очередной «урок» и демонстративное закрытие завода, достаточно шумное, чтобы никто даже и не пытался рассмотреть в нём какую-то иную подоплёку, кроме «семейных разборок Лютеров». А между тем, с закрытым и остановленным заводом можно сделать что угодно: от полного демонтажа, до полного же переоборудования. Будет зависеть только от того, насколько успешно идут исследования твоего отца.
– Черт, Кларк, твои рассуждения просто втаптывают мою самооценку в грунт! – воскликнул Лекс. – Но я не могу подобрать ни малейшего довода, который бы смог их опровергнуть или поставить под сомнение! Ты считаешь, что всё только ради «шумового прикрытия» этого завода?
– Я считаю, что твой отец – хороший шахматист. А значит, он из каждого действия пытается извлечь максимум возможностей. Так что сложно сказать, какая именно задача для него в этом действии приоритетней: урок для тебя или реорганизация завода. Что к чему пришлось кстати: твой урок к ситуации с заводом, или ситуация с заводом идеально подошла для преподания тебе урока? Вполне возможно, что тут решаются и ещё какие-то задачи, о которых мы даже не догадываемся: это бизнес, Лекс. А твой отец – бизнесмен. Очень хороший, преуспевающий бизнесмен.