– Петер Шефнер был первым артефактором, о котором я вспомнил, помимо вас. Тем более Стефан сказал, что вы, возможно, скоро обручитесь.
– Вот, значит, как, – задумчиво сказал Петер. – Складно у вас получается, хотя и несколько сложно. Меня смущает одно… Ведь вы в Грейдоре едва ли ради излечения.
Взгляд Котовского стал осторожнее.
– Нет, но я это и не скрываю. Мой отец счел, что мне опасно в Роане. За последние годы на меня совершили несколько покушений, и меня отправили в Грейдор.
– Почему именно сюда? – полюбопытствовала я.
– Потому что пан Котовский не только родственник князя Роана, но и племянник нашего бездетного императора, сын его сестры. А значит, может претендовать на престол. Какой вы по счету в наследовании?
– Второй после герцога Строгера.
– Который тоже уже немолод и имеет двух дочерей. У вас неплохие шансы.
Я круглыми глазами смотрела на Анджея Котовского. Заказывала себе аристократа, да повлиятельнее? Вот он, во всей красе. Синеглазый, благородный… но вдобавок ко всему являющийся источником огромных проблем.
– Не понимаю, – призналась я. – Причем здесь ты?
– Все просто. Пан Котовский пытался свести знакомство с моим дядей, но, видимо, успеха не добился. И решил попробовать действовать с другой стороны. Однако общаясь со мной, князь, вы добьетесь противоположного результата.
Анджей Котовский скрестил руки на груди и улыбнулся:
– Что ж вы, господин Шефнер, подозреваете меня в самом плохом? Признаюсь, у меня есть некоторые политические амбиции, но в данном случае я действовал без злого умысла. Мне на самом деле интересно свести знакомство с вами двумя. Особенно с фрейлейн Софией. И вы не представляете, насколько я рад, что вас и господина Шефнера связывают просто дружеские отношения. Ведь тогда у меня появляется шанс вам понравиться, фрейлейн.
Теперь покраснела уж я, коря себя за наивность.
– Вот мой дядя обрадуется, – ухмыльнулся Петер, поднимаясь. Он сочувственно похлопал пана по плечу. – Удачи. Надеюсь, вы действительно хоть чем-то полезны Грейдору, иначе я не поставлю на вас и шиллинга.
– О чем это вы? – настороженно спросил Котовский, тут же утратив свой самоуверенный вид.
– Не обращайте внимания, – отмахнулась я и зевнула.
– Теперь тебе точно пора домой, – сказал Петер.
– Но я хотела еще посмотреть на татуировки пана Котовского. Я уверена, что некоторые чары мне знакомы…
– Потом, все потом. И только при мне. А лучше вообще тебе за это не браться, но тебя разве переубедишь?
– Я вам весьма благодарен! – сказал роанец, поднимаясь. – Может, мне проводить фрейлейн Софи до дома? Мне было бы…
Внезапно он скривился и, упав обратно на диван, тяжело задышал.
– Сейчас, сейчас… мне станет лучше, – сквозь зубы пробормотал он.
– Вам точно не стоит никуда идти, пан, в таком состоянии, – спокойно сказал Петер, почему-то подталкивая меня к своей спальне. – Подождите, я вызову Софи фи акр и посмотрю, чем могу помочь вам. Хотя бы болевой синдром сниму.
Закрыв за нами дверь, Петер воззрился на меня с крайним осуждением.
– Что?! – воскликнула я. – Он случайно встретился мне на пути. И если мы ему не поможем, то кто?
– Да кто угодно! Мы студенты, Софи, даже не мастера. Пусть ищет себе других артефакторов. От таких, как этот Котовский, одни проблемы!
– Да уж, нормального жениха из него не получится, – проворчала. Политические амбиции не то качество, которое я бы хотела видеть в своем будущем супруге.
– Софи!
– Прости, прости!
– Ты неисправима. Голова у тебя светлая… поэтому и вся дурость сразу видна.
– Это тебе, потому что ты меня хорошо знаешь, – смущенно ответила я, даже не думая обижаться.
Внезапно меня привлекли в объятия, столь крепкие, что сама вырваться едва ли смогла бы.
– Такая неосторожная, – пожаловался мой друг неизвестно кому. – Вот как мне сделать вид, что тебя не существует? Я скучаю по тебе, Софи.
Я обвила руками талию Петера, чувствуя, как тает ледяной осколок, засевший где-то у меня в груди.
– Мне тоже не хватает тебя, – призналась. – Извини… за все.
– Глупая. Дело не в тебе. Не только в тебе.
Вызвав фиакр, Петер зачем-то полез в шкаф, а затем протянул мне оружие весьма странной формы.
– Вот, возьми. Давно хотел тебе подарить, да все возможности не было.
Я осторожно взяла его, удивившись легкости и удобству в руке. Ствол был довольно толстый сам по себе, да еще и расширялся на конце. К тому же у него не было барабана под патроны.